Механикус Ползунов

В топке трещали березовые поленья. На всех ярусах, на лестницах и площадках светло горели плошки. Двое рабочих непрерывно таскали ведрами воду и выливали ее где-то наверху. Ползунов от волнения и простуды совсем лишился голоса и объяснялся знаками. Только изредка, видя, что его не понимают, он хрипел: «Шатун, висячий шатун закрепи!» или «Не той смазкой!»

Машина была так велика, что окинуть ее одним взглядом было нельзя. Лаксман выбрал себе место на лестнице второго яруса — отсюда было видно цилиндры и регулятор внизу, а над головой висело неподвижное огромное коромысло.

К пастору подошел Левзин.

— Все кончили, — сказал он. — Теперь только подождать, пока пар накопится. Регулятор раз перекинуть, а там она сама пойдет.

— Как вы спокойны, — заметил Лаксман, — у меня и то сердце бьется. Ведь такой машины еще нигде в мире нет и сегодня она в первый раз задвигается. Как знать, может, еще какие исправления понадобятся. Я вот чертежи смотрел и теорию мне Иван Иваныч объяснил, а сейчас жду точно чуда какого. Расскажите мне, как машина станет действовать.

— Можно, сударь. Вот котел — 684 кубических фута объемом. Половина — воды, а остальное — пар собирается. Когда откроется комуникациальная труба, пар пойдет в цилиндр под эмвол и поднимет эмвол вверх. От эмвола шток — вот эта железина, — подымаясь, поднимает плечо коромысла. Теперь открывается фантальная труба и в цилиндр бьет холодная вода. Надо, чтоб очень холодная, которая близ пункта замерзания доходит, это многую подаст способность. Пар опять становится водой, а под эмволом — пусто. Тогда на эмвол давит столб атмосферного воздуха и пригнетает его снова книзу. Тут цифры такие: эмвола диаметр 35 дюймов, а давление на эту площадь воздуха — 360 пудов 30 фунтов. Сила какая! Она и раскачивает коромысло. Плечо качнется обратно, а то плечо — вверх и рычагами от штока двигает крышу мехов. Их отсюда не видно. Мехи накачивают воздух в ветряной ларь, а из него по трубкам идет дутье в плавильные печи.

— Ну печей-то еще нет, — перебил Лаксман, — сегодня трубки будут воздух в воздух выпускать.

— Да, — согласился Левзин, — но по теории они должны быть.

— Это-то я все понимаю, — сказал Лаксман, — все, что вы рассказывали. Мне вот что непонятно: распределение пара. Как это машина будет сама угадывать секунда в секунду, когда пар, когда воду под эмвол пустить, да еще в два цилиндра?

— О, это самый сложный чертеж! Тут молот перекидывается… зубчатое колесо и рычаги. Трехходовой кран. Да… На чертеже закрывают одно другое — трудно изобразить. И мелко очень. Как коромысло сделает первый мах, оно вот этим прутом опрокинет молот назад. Со вторым махом повертывается колесо и молот встает обратно. Это не расскажешь без чертежа, уже вы лучше посмотрите.