Милая пленница

Александра, не сдержавшись, презрительно фыркнула при этих словах старого слуги.

— Да, давненько это было, ваша светлость… — тихо и задумчиво произнес старик, и в его голосе послышалась искренняя печаль.

— Восемь лет прошло, — откликнулся Хоук. И они надолго умолкли, а девушке показалось, что оба они ушли в воспоминания… и, судя по выражению их лиц, не слишком приятные.

Наконец Хэверс откашлялся и заговорил:

— Может, сейчас и не время… но я должен сказать, ваша светлость, что есть тут кое-какие дела, требующие вашего внимания. Плотины в нижней части ручья нуждаются в ремонте, мелководье внизу заиливается, а лебеди… — Голос его замер.

— Что с лебедями? — резко спросил герцог.

— Они вымирают, ваша светлость. Там, где много ила, молодняк застревает и частенько гибнет, это для них вроде ловушек. — Хэверс горестно покачал головой. — Королевские лебеди уже восемь поколений живут в Хоуксвише, — более твердо продолжил он, — и мне бы хотелось думать, что они и дальше будут здесь жить и украшать имение своей чистотой и красотой… — Внезапно старик умолк, явно смутившись оттого, что слишком разговорился.

— Почему мне не доложили обо всем раньше?

— Не потому, что не старались, ваша светлость.

Дэвис постоянно слышит мои предостережения, и он обещал, что напишет вам в Лондон. Может быть, он так и не написал. А может быть, вы были слишком заняты другими делами, — с легким укором в голосе ответил Хэверс.

Хоук, нахмурившись, припомнил глупую суету двух последних лет. Два года после побега Изабель. Два года, в течение которых он забыл обо всем на свете, кроме отчаянного желания отыскать жену и сбросить с себя бремя своей одержимости ею.

Он совершенно не помнил, чтобы ему доводилось слышать о проблемах Хоуксвиша, но он не мог бы поклясться, что ему о них не докладывали.

Просто в эти годы он лишь краем глаза просматривал доклады управляющего.

Хоуксворта охватил стыд, когда он понял, как запущенны дела имения. И лебеди были всего лишь примером общего положения вещей…

— Да еще с гадюками трудности, — грубовато продолжил седовласый слуга. — Непонятно, где у них гнезда. Я уж и так, и эдак их выслеживал — нет, не найти. А их сейчас расплодилось столько, сколько я в жизни не видал! И если зима будет теплой, их станет еще больше.

Честно говоря, меня это до смерти беспокоит, ваша светлость, и я их боюсь… хотя вообще-то я не многого боюсь в этом мире.

На этот раз укор в голосе старого слуги прозвучал весьма отчетливо. Хоук, конечно же, знал, что змеи всегда представляли собой немалую угрозу… и если их число начнет быстро расти…

— А пещеры в нижнем течении осматривали?

— Те, где вы поймали гадюку в день своего рождения, когда вам исполнилось десять лет? Да, там я обнаружил одну семейку, но и только.