Милая пленница

Перед ее расширившимися глазами вдруг закружились и поплыли зеленые склоны холмов, а потом все потемнело от нахлынувшей на нее слепой ненависти…

— Неужели все так плохо?

Она стиснула зубы, пытаясь совладать с приступом ярости. Чтоб он подавился своей репутацией! Неужели это он, неужели это его небрежная подпись стояла под документом об отзыве с должности ее отца?.. Маркиз Дервент? А теперь — герцог Хоуксворт?.. Убийца ее отца!

Застыв в напряженном молчании, Александра поглубже упрятала свою горечь и принялась обдумывать ближайшее будущее. И обжигающую ярость сменили холодный расчет и жажда мести.

Герцог не мог видеть, как в аквамариновых глазах девушки засветилась твердая решимость. Да, сказала себе Александра, это будет сладко, так сладко — увидеть страдания мерзавца… Она заставит его испытать те же муки, что испытывал ее отец в последние дни жизни…

Вдали показался большой дом, и на губах Александры заиграла недобрая улыбка. Да, ей следует остаться здесь… и она останется, потому что ей нужно узнать об этом человеке все… А когда настанет час, она погубит его, так же безжалостно и решительно, как он погубил ее отца.

И это доставит ей несказанное наслаждение. Ведь только мысль о мести позволила ей продержаться в те горькие дни и недели после самоубийства отца… Похоже, судьба не напрасно вела ее извилистыми тропами и бросила наконец в руки ее злейшего врага… судьба дает ей возможность свершить правосудие. «Может быть, — мрачно подумала Александра, — в мире все-таки есть справедливость…»

Тени за окном комнаты Александры стали длиннее. За лесистыми холмами угасало солнце, и в долинах сгущались сумерки.

Ночь — время темных замыслов, время мести.

Луна давно уже поднялась над деревьями, а Александра все еще неподвижно стояла у окна, видя перед собой не мягкий пейзаж Англии, а выжженные солнцем индийские равнины. Перед ее задумчивым взором одна за другой сменялись такие знакомые с детства картины. Сверкал кроваво-красный Закат… на якоре в Бенгальском заливе — большая шхуна. Девушка видела белые оштукатуренные дома, затихшие под жарким полуденным солнцем… Мерно покачивались опахала… пахло мятой и имбирем… шумели базары, клубилась под ногами белая пыль…

Она видела лица — знакомые и незнакомые… смутно вспоминала хрупкую красоту матери… гладкое лицо айи с кожей орехового цвета.

Видела отца в последние дни его жизни — сдержанного, полного достоинства, лишь в его глазах застыла боль, говорящая о страшных душевных муках.

Александра потянулась к нему, но он посмотрел сквозь нее и ушел, сложив руки за спиной, как делал это всегда в те моменты, когда обдумывал сложные вопросы государственной политики.

«Отец!» — позвала Александра, но он не обернулся. Да он и не мог ей помочь.