Милая пленница

Остальные, должно быть, нашли местечко понадежнее. Если бы только мне дали побольше людей…

— Так почему ты не потребуешь дюжину-другую? — нетерпеливо перебил его герцог.

Хэверс задержался с ответом, явно чем-то смущенный.

— Да ведь не дело Дэвиса нарушать ваши приказы, ваша светлость. «Лакеи работают в доме, конюхи в конюшнях, садовники в парке, егеря в лесных угодьях…» Так вы распорядились.

Хоуксворт ощутил холодный ком в желудке, когда вспомнил, почему произнес эти слова. Слова, сказанные в горечи и гневе. Слова, сказанные сразу после того, как он наткнулся на Изабель и юного конюха, скрывавшихся в густом кустарнике…

— Все теперь изменится, — коротко сказал Хоук, пылая гневом на самого себя за то, что так грубо пренебрегал делами своих владений в последние годы.

 — Ты скоро получишь нужную тебе помощь. Мы найдем змеиные гнезда и избавим Хоуксвиш от черной угрозы. А чуть позднее у тебя будет разрешение делать для защиты лебедей все, что ты посчитаешь нужным. Наймем в Альфристоне сотню человек, поставим новые плотины. Я не намерен терять лебедей, — добавил он резко, и похоже было, что последние его слова прозвучали скорее для женщины, сидевшей впереди него на лошади, чем для старого управляющего.

Александра насторожилась. «Ну, это мы еще посмотрим», — подумала она.

— Я все сделаю, что надо, ваша светлость! Так хорошо, что вы вернулись! И вы уж извините меня, но я все-таки скажу — ведь теперь Хоуксвиш принадлежит вам, и вы должны заботиться о нем. Вы уже не маркиз Дервент. Два года прошло с тех пор, как ваш отец скончался. Вы теперь глава дома. И Хоуксвиш в вас нуждается.

«И мне нужен Хоуксвиш», — подумал герцог. Да, старик не произнес этих слов, но они подразумевались.

Ветер донес до них резкий крик пустельги… и умчался к утесам на юге. Хоук невидящими глазами смотрел вперед, ощущая тяжесть вины, понимая, как близок он был к тому, чтобы разрушить красоту и порядок имения предков. Нет, он никогда больше не забросит Хоуксвиш!

— И вот еще что, Хэверс…

Старик обеспокоенно посмотрел на герцога, но выражение лица Хоука было непроницаемым.

— Все твои грандиозные проекты придется отложить до завтра.

А сегодня ты должен посидеть дома, у огня.

— Слушаюсь, ваша светлость, — просветлев, воскликнул старик.

Хоук, погруженный в собственные мысли, совсем не заметил, как напряглась вдруг женщина, сидевшая впереди него.

— Маркиз Дервент? — резко спросила Александра.

— Да, это мой прежний титул. Тебе это имя знакомо? Уж и не знаю, гордиться мне или обижаться на то, что слава обо мне летит впереди меня. Могу я поинтересоваться, какие сказки ты обо мне слышала?

Александра промолчала.