Милая пленница

И пока девушка беспомощно извивалась, ботинок приближался к ее голове, и даже легкое движение стало причинять Александре безумную боль.

— Прекратите! — завизжала она, видя, как натянулась ткань его бриджей, как перед ее полным ужаса взглядом наливается его мужское естество…

Хоук медленно опустился на колено рядом с ней. Его ботинок все еще прижимал ее локоны к земле, и Александра не могла отвернуть голову.

— Ты дорого заплатишь за это, Изабель, — пообещал он, поднимая окровавленную руку к вороту своей белой рубашки. С холодной решимостью он развязал галстук.

Прежде чем Александра успела понять его намерения, крепкие пальцы герцога уже схватили ее запястья и привязали к корню дерева, торчащему из земли за ее головой. Сердце Александры стучало так, что в ушах девушки стоял оглушающий звон, и волна страха свела судорогой ее тело.

— Прошу вас, — задыхаясь, проговорила она, — не делайте этого, это ужасно! Вы ошибаетесь относительно меня… страшно ошибаетесь! Остановитесь, пока вы не погубили нас обоих своим безрассудством!

— Слишком поздно, — хрипло бросил Хоук, чувствуя в чреслах обжигающее пламя. — Впрочем, поздно было уже тогда, когда я впервые тебя увидел.

Александра поняла, что остатки ее гордости разлетаются вдребезги при виде его дымчатых серых глаз, наполненных безумием.

— Послушайте меня… пожалуйста…

Хоук нетерпеливо сорвал с Александры ее самодельный кушак и мгновенно сделал из него кляп, заставивший девушку замолчать.

— Хватит болтовни, — холодно произнес он.

Онемев от страха, она билась в его руках, и по ее щекам неудержимо текли слезы. Его тяжелые бедра намертво прижали ее к траве…

— Прекрати сопротивляться, — угрожающе сказал Хоук. — Себе же делаешь хуже!

Она ничего не могла ответить, потому что ее рот был забит бархатом, но она упорно пыталась освободить руки. И была беспомощна перед его необузданной яростью, и они оба знали это. Александра задрожала всем телом, когда Хоук начал разматывать бархат, обернутый вокруг нее.

— Да ты и в самом деле боишься? — недоверчиво прошептал он. — И как это я не заметил раньше? — Его безжалостные пальцы отшвырнули тяжелую ткань, обнажив нежную красоту ее кожи. — Тебе бы следовало поблагодарить меня за услугу, Изабель, ведь мы оба станем свободны этой ночью.

Александра при этих словах закрыла глаза, охваченная чудовищным ожиданием. Она знала, что будет… И она едва дышала, чувствуя, что близка к истерике…

Его серебристые глаза обшарили пылающее лицо и вздымающуюся грудь девушки.

— Да, черт побери, ты даже в занавеске умудряешься выглядеть изумительно, — пробормотал он. — Но без нее еще лучше. — Выругавшись, он погладил ее дрожащее тело. А потом, резко раздвинув коленом ее ноги, наклонился и прижался губами к ее шее.