Мой наполовину (СИ)

Даже если ты кажешься вполне нормальной.

Он кивает, дает понять, что услышал, что понял меня.

– Значит, твой сын… – он не договаривает, потому что я сразу подтверждаю его мысли.

– Он только мой мальчик. Самый прекрасный малыш, – улыбаюсь несмотря на то, что слезы от воспоминаний еще не высохли до конца.

– Как ты решилась на это?

Я понимаю его вопрос. Статистика, которую я однажды ради интереса смотрела, гласит, что детей, рожденных в результате насилия, мало. А если они рождаются, то их порой отдают в детские дома. Я не осуждаю никого. Не хочу этого делать.

– Если честно, когда я узнала о беременности, то первое, о чем я подумала – аборт. Я была в диком ужасе и одинока. А потом, в эту самую секунду он зашевелился внутри меня и окончательно разбил мой страх, на месте которого зародилась любовь. Я была уверена в своем решении.

– А твоя мать? – хмуро спросил.

– Она не приняла мое решение.

– Но это же твое право.

– Именно так. Она все равно не стала мириться.

Олег был мрачным. И я ощутила укол совести. Я не хочу, чтобы другие люди переживали из-за меня. Мне тяжело с этим грузом, но я справляюсь и потому переваливать на других, неправильно.

Я потянулась к нему и погладила его сжатые кисти.

Он ловко взял мою ладонь между своих больших рук и, склонившись над ней, прикоснулся губами. А после лбом уперся.

– Мне очень жаль… – произнес треснувшим голосом спустя время.

И в этих трех словах было все, что он не сказал. О чем он подумал, но не сказал…

Мы продолжали сидеть так дальше. Я, он, моя рука в его крепких ладонях и глаза, направленные теперь на меня.

Момент прервал его мобильный. Поморщившись, он посмотрел на абонента и сказал, что ему нужно ехать на работу.

Мы остановились на пороге квартиры. Я, как всегда, держала дистанцию, которую в итоге нарушил сам мужчина.

Он подошел вплотную. Так, что его жар его тебя опалял меня.

Олег очень высокий. Поэтому он склонился достаточно низко, чтобы прикоснуться к моим губам, которые я не прятала, подняв голову к нему навстречу.

Думаю это большой шаг вперед для меня.

– Можно я приеду завтра? – спросил так тихо, словно голос потерял.

– Хорошо, – ответила, чуть слышно вторя ему.

– Я восхищен твоей силой, Саша, – сказал напоследок, поцеловал в висок, оставив горячий след своих губ, и ушел.

Сердце тарабанило так, что, казалось, моя грудная клетка прогибается под его ударами.

До вечера я занималась привычными делами с сыном, по работе и вообще.

Лишь когда пришло время ложиться в постель, тени стали ужасать. Все страхи медленно выползали из шкафов, взламывая замки. Они пугали меня намеренно. Я старалась держаться, но проигрывала им. И в итоге сдалась.

Воспоминания пришли и остались транслировать от первой до последней минуты ту ночь.

«Он постоянно держал руку на моем рту.