Мой наполовину (СИ)

И до чего тебя довела эта взрослая жизнь? Многое узнала? Стоишь теперь, ждешь жалости. Совести у тебя нет. Мало того что опозорила, так еще и бродишь по городу всех вокруг обвиняя. Ты сама виновата. Ты и больше никто.

Я еле стояла на ногах. Она часто говорила гадости сразу после случившегося и далее. Особенно много их было, когда я ждала Гордея.

Сейчас я слушала ее, и внутри меня что-то менялось навсегда. Я слушала ее со стороны и испытывала некий ужас, переплетенный со страхом.

– Каждый день, я просыпаюсь с мыслью, за которую потом ненавижу себя. Я думаю о том, что сегодня посмотрю на сына и увижу вдруг в нем его лицо. Того подонка, который смеялся мне в глаза, выплевывая грязные слова, истязая мое тело и душу. Что увижу в моем мальчике хотя бы часть схожести и почувствую отторжение. Я душу в себе эти гадости, но не могу не бояться этого. А потом смотрю на него и улыбаюсь. Просто улыбаюсь. У него серые глаза, а не голубые как мои и волосы. Пухлые губки, в то время как мои очень тонкие. Я все это вижу и… И люблю его до глубины моей почти мертвой души. И я живу с этим каждый день, а ты смеешь говорить все эти слова? Да что ты знаешь о том, как я живу. Как я справляюсь с самой собой. Что ты вообще обо мне знаешь? Кто та девочка, с которой ты меня по-прежнему сравниваешь? Да нет ее, мама. Она умерла в двадцать один год, а ты этого даже не заметила. Это тебе должно быть стыдно, это ты должна просить прощения. Не я и не мой сын. И если к тебе вдруг придет озарение, и ты встанешь на колени, я пройду мимо тебя. Ты единственный человек, который не заслуживает прощения. Потому что ты не имела права меня предавать. Кто угодно, но не ты, мама.

Я стала идти дальше, не желая больше вести бессмысленный разговор. Ее ничем не проймешь. Не изменишь. И видимо, так было всегда, просто раньше, не было у меня того, за кого я стану бороться. Я не стала за себя, но сына в обиду не дам. И не стану вымаливать чью-то любовь для него.

Мне проще отсеивать таких людей из своей жизни, чем доказать, что мой малыш нуждается в чьем-то понимании.

У него есть я и это главное.

Мама что-то крикнула вдогонку, но я не услышала, а за мной идти она не стала.

Я была ей благодарна за все. За жизнь, за воспитание и долгие годы, что она была рядом и растила меня, но теперь это все.

Больше никаких шагов навстречу. В следующий раз должна прийти она. А я уже буду думать, нужна ли она в жизни моей и моего малыша.

Всю дорогу до дома я думала о словах, о прежней жизни, что я хотела бы еще ей сказать, но забыла.

Но решила, что все было правильно. В том смысле, что я сказала достаточно. Не хочу усугублять. Мое мнение она услышала, а как с ним поступить, решать ей одной.