Молчание матерей

Зато этажом выше вдруг появились наркоторговцы, несколько агентов переместилось туда, началась перестрелка, один полицейский погиб.

– В отчете не было его имени.

– Молодой парень, в Вальекасе работал совсем не долго. Думаю, именно он работал под прикрытием, его внедрили для расследования коррупции.

– Эухенио Сарате. Я слышал, его сын тоже служит в полиции…

Рейес нервно сглотнула. Она вспомнила, как на празднике в честь своего выхода на пенсию Асенсио упомянул отца Сарате, ударившись в воспоминания о старых добрых временах.

– Мог его убить один из полицейских, за которыми он следил?

– В отчете сказано, что он погиб в перестрелке с наркоторговцами. Я сам написал это и поставил свою подпись.

– Я видела отчет о деле «Мирамар», Эдуардо. Но хочу услышать от вас лично: кто убил Эухенио Сарате?

– На этот вопрос у меня нет ответа. Но вот что я могу сказать: после того, как меня вынудили закрыть дело, его возобновило управление собственной безопасности. Они проверяли одного из агентов…

– Как его звали этого агента?

– Любопытство заведет вас не туда, сеньорита.

– Скажите мне его имя.

Вальес помедлил, глядя вдаль, потом бросил сигарету на землю и затушил носком ботинка. Посмотрел Рейес в глаза, не подозревая, какую бурю поднимут в ее душе его слова:

Густаво Мехия из Кастельона и Мигель Анхель Лугано из Мадрида – двое отцов из списка, которым не суждено было умереть. Сведения, полученные от Ригоберто, позволили найти их, а также Рамона Кальво, гинеколога, который жил в Аранда-де-Дуэро и принимал роды в Лас-Суэртес-Вьехас.

Мехию и Лугано задержали; по окончании следствия им предъявят обвинения. Оба были женаты, но, судя по всему, так и не смогли зачать ребенка и в итоге решили прибегнуть к услугам Ригоберто. Элену все это не интересовало. Спасение двоих отцов не принесло ей облегчения: Виолета все еще была на свободе и, вероятно, уже свела счеты с Сузой. Ордуньо выяснил, что Суза после многолетнего приема гармонов стал бесплодным. Но Ригоберто утверждал, что в его документах именно Суза значился отцом ребенка, которого носила Виолета; никакого другого имени владелец фермы не знал.

Элена рассеянно кивнула, и Марьяхо засунула капсулу в машину. У Элены раскалывалась голова – внутри как будто работал отбойный молоток. Буэндиа открыл контейнер с салатом, и ее передернуло от запаха уксуса.

– Думаю, она больше никому не причинит вреда, – сказал Буэндиа. – Суза был последней жертвой, теперь ее ритуальная месть окончена.

– Ты уверен, что он мертв?

Марьяхо поставила перед Эленой чашку кофе и села напротив.

– Она же не идиотка, понимает, что мы дышим ей в затылок. Мы чуть не взяли ее в Западном парке. Так что времени Виолета терять не станет.

– Еще одно вскрытие, и тебя ждет Бенидорм.