Москвичи и черкесы

– Мне какое до этого дело!

В комнату вошел белокурый человек маленького роста. Он был в военном сюртуке, без эполет, расстегнут и курил из длинного чубука с прекрасным янтарем. Черты его не имели никакого выражения: какая-то сладкая улыбка придавала ему вид притворной кротости; глаза, словно синий фарфор, были обращены на кончик носа, на темени виднелось безволосое пятно, с отверстие стакана: это был генерал Мешикзебу. Все присутствующие офицеры при входе его вытянулись, руки по швам; одни колонисты стояли так же вольно, как и до него. Его превосходительство, не обращая ни на кого внимания, подошел к немцам, приветствовал их ласково и пустился с ними в длинный разговор, содержание которого невозможно передать, потому что никто из присутствующих офицеров не знал немецкого языка. Прения, вероятно, были весьма горячие, судя по декламациям одного рыжего колониста, одетого в синий сюртук из толстого сукна, побелевшего на швах, и по негодованию, выражавшемуся на лице другого, топавшего с досады отставленною ногой: он стоял подбоченясь и был одет в куртку из крестьянского сукна; из-под ненатянутых панталон его, того же изделия, выглядывала толстая рубашка. Не станем, однако, распространяться в описании этих белокурых грубых и наглых пришлецов: кто их не знает! Кто не имел с ними когда-либо дела? Если б встретился такой человек, мы предложим ему удовлетворить свое любопытство где-либо в соседстве: колонистов можно найти по всем углам святой Руси; они все на один лад. Заметим тут с гордостью, что иностранцы не могут сказать того же о нас: мы не нуждаемся в чужом покровительстве, не ищем службы, ни средств к жизни на чужбине, и не проливаем крови своей за чужое отечество. Русское имя слишком дорого нам, чтобы променивать его на другое.

Проговорив более часа с колонистами, его превосходительство раскланялся с ними и подошел к Александру, которого спросил, затянувшись дымом из чубука и выпустив ему в лицо:

– Прибыв к Кисловодским целебным водам, к вашему превосходительству имею честь явиться.

– Нынешнего года в марте месяце, при отбитии нашего плена у закубанцев.

– А, знаю! – Потом, обратясь к линейному казачьему офицеру, спросил: – Что тебе надобно?

– К вашему превосходительству имею честь явиться, – отвечал офицер, подавая письмо.

– От кого это? – спросил генерал, рассматривая адреса.

– От кордонного начальника, с Кубани, ваше превосходительство!

– А!.. Здоров ли кордонный начальник? – спросил генерал, распечатывая письмо. – Да, что это у тебя за оружие?

– Слава богу, здоров, ваше превосходительство! Это оружие разбойника Али-Карсиса, которое кордонный начальник поручил мне доставить вашему превосходительству,

– Покажи! – сказал генерал Мешикзебу, протягивая руку.