Надежда рода

Девчонка у воеводы с характером, пару раз сбегала из-под надзора компаньонки, пыталась поговорить с Георгием, но тот увлекся невестой и избегал встреч. На помолвку заявилась, хотела скандал устроить, но Каменский живо остудил пыл и в наказание сослал в глушь, откуда Любава уже не вернулась. С тех пор наша дружба дала трещину, и отношения стали сугубо рабочими, хотя со стороны этого не заметить. Я чувствовал, Родик терзается виной, однако предположить не мог, с чем на самом деле это связано. За долгую жизнь я совершил кучу ошибок, но эта из тех, за которую душу бы отдал, чтобы исправить.

– Почему? – сорвалось тихое с губ.

– Потому что тоже потерял дочь от любимой женщины, и эта боль до сих пор разрывает сердце на части. Вы расскажете, что стало с Софьей?

– Сначала клятву, если у Игната и Алима нет других вопросов, – напомнила, испытывая неловкость, что манипулирую чувствами человека, – события затрагивают интересы нашей семьи.

– Конечно, – горько усмехнулся князь, – я понимаю.

Воспользовавшись моим засапожником, с которым не расставалась, даже переодеваясь в платье, Демидов рассек кожу на ладони и произнес слова клятвы.

– Добро пожаловать в семью, Григорий Климентьевич, – пожала морщинистую руку, – разговор предстоит тяжелый, но прежде позвольте познакомить кое с кем. Игнат? – посмотрела на брата, и тот без слов понял, что от него требовалось.

– Что же, пока есть минутка, обсудим пару рабочих моментов, – заполнила неловкую паузу, – вы не возражаете, если Алим проверит дружинников и прислугу на лояльность? Родион Матвеевич пользовался уважением среди подчиненных, лучше сразу убрать недовольных, а остальных провести через присягу и клятву верности.

– У вас много талантов, Алим Осипович, – старик кивнул, – возражений не будет. Прежде, я полагался на Каменского в этих вопросах, так что сами понимаете, доверять никому нельзя.

– Займусь сегодня же, – с готовностью отозвался ашкеназец, – но только ближний круг, иначе не успею до отъезда. Потребуется содействие князя в этом вопросе.

– Разумеется, я в вашем распоряжении, – подтвердил Григорий Климентьевич, – можете…

Демидов осекся, увидев Лизу на пороге, а за ней Игната с Юленькой на руках.

– Добрый день, ваша светлость, – поздоровалась девушка, исполнив элегантный поклон.

– Добрый! – старик подскочил и, подслеповато щурясь, будто зрение подводило, впился взглядом в малышку, – Софьюшка?

– Моя дочь, Юлия Игнатьевна Гладьева, –  представил девочку брат и добавил после секундной паузы, – приемная дочь. Юленька, познакомься с дедушкой Григорием.

– Деда? – удивилась малышка, – неть! Деда там! – указала пальчиком в коридор, где остался Гаврила Силантьевич.