Надежда рода

В остальном задание прежнее: попасть на территорию усадьбы и подлить верцелы в еду и питье. Всех касается! – повысила голос. – Не показывать вида, что подчиняетесь мне, пока не прикажу обратное. Ни звука о событиях в таверне. На расспросы отвечайте, что госпоже улыбнулась удача и она закатила пир. А вам не повезло повеселиться, вынуждены сопровождать магичку. Вмешиваться только в случае смертельной опасности.

Из мешка с зельями достала флакон из толстого стекла. Отвинтила колпачок с дозатором и капнула на кандалы. В нос шибануло едким запахом кислоты. Легкое шипение и пузырящийся металл вызвали на лице злую улыбку. Щедро плеснула содержимое на прутья клетки. Мы еще посмотрим, кто кого!

– Держи, – поделилась с Еремеем запасом кислот, – пригодится. А теперь ударь меня и не сдерживайся. Никто не поверит, что я опасная, если не останется следов.

Приложился мужик от души – в глазах звездочки засверкали, губы залило хлынувшей из носа кровью. Больно! Дальше – хуже: нацепила на шею противомагический ошейник, руки за спиной Еремей стянул кандалами, а ноги связал веревкой, после чего запихнул в клетку.

Без магии я обычный человек. С кислотой умно придумала, она постепенно разъедала металл и разрушала цепочку рун. Но не учла, что в реакции окисления выделяется тепло. Я чувствовала, как горит и жжется кожа, и это ощущение усиливалось с каждой секундой.

– Кто такие? – телегу окружили всадники. – Почему так долго?

Еремей завел прежнюю песню, что госпожа приказала груз сопроводить и все в таком духе. Однако второй раз прием не сработал. Неизвестный голос скомандовал схватить людей и доставить на место, дескать, господин сам разберется. Парни повозмущались, но сопротивляться не стали, как я и приказывала.

– Ну-ка! – чья-то лапа просунулась между прутьев, схватила за подбородок и развернула к себе. – Кто у нас тут? Магичка? Господин будет доволен, – с силой оттолкнул, отчего я охнула, а на глазах проступили слезы.

Острая кромка ошейника впилась в рану, причиняя нестерпимую боль. Глухо застонав, прикусила губу до крови и опалила обидчика ненавидящим взглядом.

– Строптивая зверюшка! – ухмыльнулась бандитская рожа. – Господин обожает таких ломать.

Остаток дороги превратился в пытку. Телегу трясло на ухабах, а проклятые кандалы рвали нежную кожу. Магия и целительские амулеты быстро подлечили бы, но применять их нельзя. Деревенька промелькнула перед глазами заснеженными крышами домишек и чернеющими на белом фоне печными трубами. Перед усадьбой конвой остановился. Взгляд выхватил дубовые ворота и подъемную решетку, затем узкий бревенчатый коридор и вторые ворота, за которыми встречали вооруженные люди. Клетка и борт телеги ограничивали обзор.