Найти «Сатану»

 – Будто по молодости из ружья самолет сбил. Вот за это и прозвали Зенитчиком. Брехун, одним словом!

– Да-а-а, – разочарованно протянул Егор. – А отец его где?

– И-и-и, милый, Дормидонт давно в тайге сгинул, – покачала головой Ефросинья.

– А как же так, если тайгу знал, как свой карман?

– Так это ж тайга! – снисходительно пояснил Гришка. – Зайдет тебе медведь за спину, набросится, поломает да скальп снимет… Ты и не вспопашишься! Или трясина засосет… Или…

– Там другое, – махнула рукой всезнающая Ефросинья. – Болтают, убили его, за то, что чужие ловушки разорял…

– Могёт, и так, – согласился Гришка. – В тайге разговор короткий. А он действительно по чужим территориям ходил…

– Ну… Если так, веди к своему Зенитчику, – вздохнув, попросил Егор.

– Да чего ж мне с палочкой по грязи-то ползать? Давай на твоей колымаге, – не дожидаясь ответа, Гришка поковылял к вездеходу.

Егор двинулся за ним, но сделав пару шагов, остановился.

– А вы столько лет здесь прожили… Не жалеете, что, как подруга, не уехали? – обернувшись, спросил он у бабки Дарьи.

Она задумчиво пожевала губами.

– Я-то? Так меня никто и не звал. Да и чего жалеть! У Ульяны своя судьба, а у меня своя…

– Ну, ладно, спасибо за помощь! Счастливо оставаться!

Егор улыбнулся и пошел к вездеходу.

Гришка уже перезнакомился с геологами, выпросил сигарету у Петровича, почтительно поздоровался с Дремовым, безошибочно определив в нем старшего, зубоскалил с Наташей, обещая подарить соболиные шкурки.

– Ну, так чё? – увидев Егора, переключился он. – Поедем, что ли?

– Залезай! – вместо ответа скомандовал Егор, и через минуту вездеход тронулся по единственной, непроезжей для другого транспорта улице поселка.

Гордо восседающий в кабине Гришка высунулся в окно и махал рукой выглядывающим из-за заборов односельчанам. Это был момент его триумфа. Но продолжался он недолго: метров через сто пятьдесят машина остановилась у покосившейся избы Васьки Зенитчика.

– Пойдемте с нами, Дмитрий Эдуардович! – сказал Егор. – Для солидности!

Втроем они подошли к обветшавшему забору.

– У Васьки в доме две лайки живут. Любит Васька собак. Сам голодать будет, а их накормит, – сообщил Гришка, открывая полусгнившую деревянную калитку. – Вы их не бойтесь. Они охотники, а не охранники.

Он постучал в дверь, за которой тотчас раздался дружный собачий лай.

– Ну, всё, харош! – прозвучал хриплый окрик хозяина, и лай прекратился.

Дверь отворилась, из глубины комнаты пахнуло собачьей шерстью и перегаром. На крыльце появился бледный худой старец с седой неухоженной бородой. Колючие глаза быстро обежали неожиданных гостей. Он явно был нетрезв.

– Здоров, Вась! – сказал Гришка. – Вот, геологов к тебе привёл…

– Это не геологи, – возразил хозяин и сунул руку за спину.