Напиши обо мне роман

Из-за толстой двери почти не слышен шум зала, но где-то по соседству кто-то тоненько вскрикивает в одном и том же ритме.

— Скажи, что ты не можешь без меня, — прошу я.

— Могу. Но не хочу.

Горячие руки ложатся на плечи. Горько-сладкий, опасно-темный, изменчиво-дымный запах окутывает — возвращая домой.

Дом — там, где сердце.

Как иногда больно ощущать кожей банальные истины.

— А все должно быть так, как ты хочешь?

Горячие губы касаются моих омертвевших.

Колкая щетина знакомо трется о мою щеку.

Он скользит пальцами по голой коже моих рук, закидывает их себе на шею.

Шепчу, глядя вверх, в темноту, в которой не видно взгляда:

— «Смерть придет, у нее будут твои глаза».

И я сама впиваюсь в него губами — сквозь стук сердца, шум в голове, дрожь тела не желая больше слышать ни единой своей мысли.

Когда-то я написала рассказ о человеке, чьи прикосновения приносили боль. Голая кожа к голой коже — искрящуюся, невыносимую боль.

Как часто у меня сбывается то, что я пишу?

Поцелуи обжигают, ласки заставляют корчиться, рефлекторно пытаться ускользнуть. Тело не хочет боли.

Но я прижимаюсь все теснее, пытаясь слиться с ним, остаться внутри — навсегда. Пусть он носит меня с собой. Делает, что хочет — работает, улыбается, танцует, флиртует с другими, ведет машину, напевая что-то под нос и ругаясь на светофоры. А я буду с ним.

Он торопится. Он задыхается. Он жарко что-то шепчет. Дразнит, искушает, находит движения, от которых невозможно не стонать. Улыбается — я чувствую эту улыбку на его губах даже в темноте.

Ему кажется, что он нежен — но он жесток.

Он снимает с меня платье, а кажется — кожу.

Он думает, что заводит меня изощренными ласками — но я сжимаю зубы на его плече, потому что мне невыносимо больно.

Это не я растворяюсь в нем, это он растворяется во мне, заполняет всю меня целиком, до упора, до предела, до невыносимой тесноты…

И все равно остается собой — цельным. Независимым.

Чужим, который теперь живет внутри меня.

Я думала, самый странный секс в моей жизни был, когда от меня уходил муж.

Но этот перекрывает его в сотни раз.

Дело не в нем. Дело не в них.

— Не хочу тебя отпускать… — сказал он шепотом, оставляя очередной ожог поцелуя на моем плече. — Никогда.

Кожа стремительно остывала.

— Ну, утром придется отдать тебя жене.

Он потянулся и зажег лампу у кровати.

Тусклый свет резанул по глазам, будто молния в миллиард вольт.

— Да ну, это просто брак по договору, необязательно же… — он провел рукой по моей груди, слегка сжал ее.

— Слушай… — приподнялась, садясь, дернула к себе покрывало. Его взгляд, скользящий по коже, вызывал зуд. — Мы оба сделали подлость. Давай забудем и… разойдемся. Меньше всего я хочу разрушать твою новую жизнь.