Напиши обо мне роман

Правду знает только Мишель.

И теперь еще Роман.

— Два года уж прошло, Миш, окстись! — фыркнула я. — «Тот мой» уже давным-давно уехал в другую страну, зарабатывает больше тебя и нашел себе новую бабу.

— Жалеешь, что бросила? Могла бы тоже переехать.

— Ну, замуж он меня не звал, — вздохнула я. — Так что все равно переезд не светил.

— Так у тебя никого нет сейчас?

У меня есть? Или нет?

Роман — это «кто-то» или просто материал для новой истории?

— Какой он? — спросил Мишель, не дождавшись, пока я отвисну.

Официантка сменила его пустой бокал на полный, даже не дожидаясь кивка. Да, его тут знают.

Много лет знают. Мишель любит работать тут днем, хотя у него совершенно пустая квартира и уютный офис.

Если бы я умела общаться с людьми, как он, может быть, мне бы и сожители в моем доме не очень мешали. Я бы уходила в кафе или бар и там писала. Как Хемингуэй или Роулинг.

Но я тревожный котик и все время жду, что меня попросят освободить столик или что-нибудь заказать. А болтать с персоналом и заводить друзей, чтобы не гнали — не умею.

— Алис? — Мишель пощелкал пальцами перед моим лицом.

— Тот, о ком ты сейчас думала с такой расслабленной улыбочкой.

Зеленоглазый большеносый, высокий, худой, в темном дорогом костюме и на «Порше»?

Пронзительно захотелось вдруг, чтобы он заехал за мной. Нипочему. Внезапно. Сюрпризом.

Говорят, так бывает у нормальных людей. В отношениях. А я не в них.

— Какой он, говоришь… Джейсона Момоа знаешь? — сурово спросила я.

— Ну! — Мишель округлил глаза. — Да ладно?!

— Так вот, совсем не похож! — закончила шутку с непроницаемым лицом.

Мы заржали. Вот чем дружба лучше любви. Всегда легко. Всегда.

Мишель у меня проходит под грифом «собутыльник».

С ним есть, о чем поболтать.

Например, о литературе — он офигенный читатель, один из тех редких, кто умеет видеть в тексте то, что автор хотел сказать. А не то, что сказал.

Поэтому читает редко — пропускать через себя столько эмоций тяжело.

Но одиночество — как алкоголь. Сначала горько, противно, болит голова и тоскуешь. А потом втягиваешься и жить без него уже не можешь.

Добив свои последние бокалы, мы с Мишелем обнялись у дверей бара, выкурили по последней сигарете — я давно бросила, но пьяной так приятно курить! — и разошлись. Он поймал такси, а я люблю летней ночью пройтись по бульвару, где горько пахнут ночные травы и мигают оранжевым неработающие уже светофоры. Первое время он меня провожал, а потом я сама отказалась. Все равно по дороге мне не встречаются даже бродячие собаки, что уж говорить о злодеях.

Однако у подъезда мне пришлось остановиться...