Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

Матушка крепко обняла меня на прощание, украдкой смахнув слезу.

– Мама, береги себя, пожалуйста, – я многозначительно посмотрела на её плоский живот. – Тебе теперь не только о себе и отце заботиться надо."

"– Ох! – всплеснула руками она, покраснела, даже дыхание сбилось. – Правда?

– Да, – шепнула я.

– А почему раньше не сказала?

– Приберегла радостную весть к своему отъезду, чтобы ты сильно за меня не переживала и не грустила. Отцу можешь сказать, а вот остальным пока знать вовсе необязательно, – добавила я и поцеловала её в щёку. От мамы пахло… мамой. Этот запах ни с чем не спутать, он хранится в памяти сердца у каждого.

– Белла, – графиня взяла себя в руки, в её голосе явственно проступили строгие нотки, – ты обещала! Быть осторожной и не геройствовать!

– Я помню, матушка, – вздохнула я.

– Сдержи слово, милая. Я так хочу, чтобы ты была счастлива до глубокой старости, – Джульетта ещё раз крепко меня обняла и отступила в сторону, чтобы я попрощалась с Нитой, ставшей мне не просто наставницей, но и подругой.

Травница тоже не стала сдерживать эмоционального порыва и мы крепко обнялись. Знахарка горячечно прошептала мне на ухо заговор-обережение. От переполнявших меня чувств к горлу подкатил комок, едва сдержалась, чтобы не расплакаться.

Забравшись в экипаж, я помахала на прощание всем провожающим, и дверца за мной с тихим скрипом закрылась. Слёзы стояли перед глазами, всё размывалось я едва сдерживала всхлипы.

Я понимала, что прощаюсь с привычной жизнью, и впереди меня ждёт неизвестность. Но делать было нечего – сейчас я смиренно иду туда, куда скажут.

Мари мягко коснулась моего плеча, пытаясь подбодрить. Благодарно улыбнувшись компаньонке, откинулась на жёсткую спинку сиденья.

Повозка тронулась, со скрипом переваливаясь на выбоинах. Сквозь щель в занавеске я смотрела, как замок и люди удаляются и исчезают из вида.

Первый день пути оказался настоящим испытанием. Повозку немилосердно трясло, к полудню у меня ныла каждая косточка, а ведь это только начало! Когда солнце перевалило за полдень, обоз остановился на привал.

– Миледи, хотите отвару? – Мари достала глиняный кувшин с водой, разбавленной вином.

– Лучше помоги выбраться, – простонала я. – Мне нужно уединиться.

– Агнес! – позвала Мари, стоило нам обеим покинуть транспорт. – Неси свой короб и помоги миледи.

Пока рыцари рассёдлывали лошадей, а слуги готовили походный обед, мы с Агнес, прихватив узелок с чистыми тряпицами и травяным отваром, отправились в ближайшие кусты. Мари осталась караулить, следя, чтобы никто не приблизился. Служанка держала плащ, пока я пыталась справиться со всеми слоями одежды.

– Вот ведь напридумывали тряпья! – не сдержалась я.

– Истинно так, госпожа, – поддакнула Агнес.