Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

 – А в столице, бают, и того хуже – по пять юбок сразу носят.

К вечеру добрались до постоялого двора. Смрад ударил в ноздри, едва переступили порог: прокисшее пиво, немытые тела, чад из кухни и что-то ещё, неопределимое, но тошнотворное.

– Агнес, проверь постель, – скомандовала Мари, когда нас проводили на второй этаж и показали комнату с единственной кроватью и тюфяком на полу.

Служанка деловито встряхнула тощий соломенный матрас, и я поморщилась от характерного запаха.

– Клопы, миледи, – преспокойно констатировала Агнес. – Сейчас я их быстро сброшу.

– Ну уж нет, – помотала головой я, – эту ветошь выбрось в коридор, а лучше в костёр. Я буду спать на досках. Подложи что-то из моих вещей.

– Хорошо, госпожа, – закивала девушка и принялась за работу: она достала из своего короба мешочки с полынью и разложила по углам, затем щедро посыпала доски кровати травяной смесью от Ниты. Мари поморщилась, глядя на убогое убранство помещения, но промолчала – она понимала, что выбора у нас нет.

– Госпожа, – в дверь постучал один из рыцарей отца. – Ужин подан в общем зале. Ваш отец ждёт вас там.

– Хорошо, скоро спущусь, – откликнулась я. – Мари, ты не можешь спать на полу, – повернулась я к девушке. – На этой лежанке мы вполне поместимся вдвоём. Агнес…

– А я пойду на сеновал, – не дала мне договорить бойкая служанка. – Я ко многому привычная. Не волнуйтесь за меня. Питер не даст меня в обиду.

Питер – один из слуг графа. Ладно, Агнес взрослый человек, сама разберётся. Оставив её прибираться в номере, мы пошли вниз.

Общий зал мне не понравился: ни когда я впервые перешагнула порог этого трактира, ни сейчас, когда мне предстояло здесь ужинать. В свете чадящих плошек я рассмотрела и грязную солому, устилавшую пол, и блестящие от въевшегося в столы жира вперемешку с грязью. Постояльцы разговаривали громко и заливисто ржали, демонстрируя чёрные гнилые зубы. У каждого в руках была внушительная щербатая кружка с кислым пивом. На нас с Мари смотрели, но не пристально – каждый из них знал, чья я дочь. Нарываться на гнев аристократа с такой боевой мощью не желал никто из них, даже будучи вдребезги пьяным.

Мари села по правую от меня руку, всем своим видом демонстрируя благородное происхождение даже в такой обстановке."

"Откуда ни возьмись рядом с нами материализовалась крупная подавальщица с весьма глубоким вырезом на грязном платье, она смачно грохнула перед нами миски с жирным рагу и поплыла дальше, отчаянно покачивая бёдрами. Я от неожиданности невольно вздрогнула. Перевела растерянный взгляд с нахалки на блюдо, плавающие в мутном бульоне куски мяса, вызывали подозрение. Я решила ограничиться хлебом, но и он оказался чёрствым.

– Миледи, – тихо произнесла Мари, – не смотрите в левый угол. Там… неприличная сцена.