Не гореть!

И снова сделала открытие — она действительно не хочет никакого дома. То, чего она хочет, оно не заключено в конкретном месте. В нем нет привязки к географии. То, чего она хочет — оно в ней и ее. Как Денис — ее человек. Только ее.

Дом-черепаховый-гребень рассыпался навсегда. Он наконец-то отпустил ее на свободу.

— Даже если я скажу, что мать хотела назвать тебя Хельгой, но Леонила взбеленилась? — рассмеялась Диана.

— Серьезно? — опешила Оля и только после этого почувствовала, как крепко, неразрывным объятием обхватила ее сестра. Так они и застыли на кухонном диванчике, смеясь и плача друг другу на два голоса.

И время шло уже совсем другим ходом.

В этот день было столько всего. Столько разного.

Они ездили в магазин и покупали продукты. Диана, вечный двигатель прогресса, готовила феерический ужин. А потом они решали, как разместиться, и кто где будет спать в этом «храме хаоса и тесноты», как окрестила Диана Олино новое жилище, по которому по-прежнему валялись неразложенные баулы.

И уже засыпая, Оля в очередной раз подумала, как представит Дэна семье. Когда-то же все равно придется. Что скажет Ди.

Что скажет Ди, и кто лжет, кроме ее собственных глаз. И не плевать ли, кто и что скажет. Будет как будет. Раз в жизни — единственный раз — она хочет выбрать себя.

А потому — дождаться. Обязательно надо дождаться возвращения Дениса. И тогда станет легче, рубеж будет пройден.

Но как дождаться человека, возвращение которого может остаться незамеченным по целому ряду причин? К исходу своего третьего выходного, последнего перед караулом, Оля застыла с телефоном в руках на разостланном диване и внимательно разглядывала Денисову фотографию, сделанную прошлой осенью на речке, куда он ее, болезную, отвозил подышать воздухом.

В ее понимании сейчас все выходило скверно и совсем не так, как представлялось в день приезда Дианы. Тогда она была будто пьяная и совсем не отдавала себе отчета в том, как поступить дальше. Даже главные проблемы сознавались сквозь завесу отупения, которая мутным облаком окутывала все вокруг.

А проблемы были, и серьезные.

Во-первых, Дэн не в отпуск ушел. Он уволился. У него были на то свои причины, и почему-то Ольке казалось, что одна из них заключалась в ней самой.

Наверное, это было самонадеянно, да и просто глупо, только по-другому думать не получалось. Но как, бога ради, выяснить, вернулся ли человек, если он теперь уже никогда не выйдет на работу?!

Во-вторых, она не знает его точного адреса. Только то, что это где-то на Теремках и приблизительно — улицу. Но не ходить же по всем подряд квартирам, прожигая звонки, с единственным вопросом: Денис Басаргин не здесь живет?

Знание адреса дало бы ей хоть какую-то возможность с ним пересечься.