Не гореть!

Генка помолчал, переваривая услышанное и пытаясь понять, как «так вышло». Плюнув на это неблагодарное дело, проговорил:

— Горно-лыжный сезон же все уже, — удивилась Оля.

— У-у-у, мать, — расхохотался Генка. — Там круглый год какой-нибудь сезон.

— Не была, — теперь уже после паузы пробормотала Надёжкина. В Куршевеле была, однажды родители брали с собой, а вот в Ворохте не была. Но Генке об этом знать не обязательно. Кто и что вообще про нее знает теперь… — У него тур еще долго?

— Так закончился давно.

Теперь уже совсем ничего не понимая, Оля уставилась на Колтового и похлопала ресницами.

Впрочем, удивлялась недолго — почему-то ответ на ее следующий вопрос пришел сам. Одновременно с четким представлением о Дэновых мотивах.

— Очень ему там понравилось? — хрипловато спросила она.

— Ну походу… Погода, природа…

Оля отвернулась от Генки и оперлась пятой точкой о подоконник. Теперь, по крайней мере, ясно, почему Денис так говорил с ней, будто бы говорит последний раз. Уехать к черту на рога, так далеко от столицы, в которой столько лет текла жизнь, — разве в его духе? Впрочем, откуда ей вообще знать, что в его духе, а что нет? Откуда, если она сама всегда отмахивалась от любого познания?

Он все решил.

Имел право. Оля судорожно перевела дыхание, нащупала в кармане пачку сигарет, но вместо того, чтобы закурить, хотя очень хотелось, снова ринулась в бой:

— Он насовсем? Не говорил?

— А он там работу нашел. Место было в их части деревенской.

Генка с удивлением вскинул брови и буркнул:

— Могла б порадоваться!

— А я рада! Не видно, что ли? — резковато ответила она. А потом выдернула-таки пачку. Несколько секунд крутила ее в руках. Совершенно бесцельно и бестолково, размышляя над тем, как быть теперь, понимая, что именно сейчас надо и ей уже что-то решать.

Но что тут решать? Диплом не дописан — это минус. Да только какая разница, где его писать. В необжитой квартире здесь, в бабушкином доме или в селе на другом конце страны?

— Прости, — пробормотала Оля, снова глянув на Гену. — Я не ожидала, что он так… Как думаешь, меня по соглашению сторон быстро отпустят или заставят отрабатывать?

— Я ж не отдел кадров, откуда я знаю! — пожал плечами Колтовой.

— Ну да… А Денис… Ты же с ним в той смене был… Его сильно помяли? Пирогов там… и вообще…

— Да полкан только счастлив был, — буркнул Генка.

 — Избавился наконец.

— Идиот несчастный… Ладно… Спасибо, Ген.

С этими словами она сунула сигареты обратно в карман и поплелась в диспетчерскую. Хмуро глянула на Машку. И сознавала, что совсем не может работать.

Она и злилась, и хотелось ей плакать. И одновременно с этим Оля очень хорошо понимала причины, по которым Денис поступал так, как поступал. Это он не ее вычеркивал. Это он просто пытался найти себе применение.