Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Я метаю взгляд в Адэма, встречаюсь с его глазами. Меня бьёт, словно молнией. Ощущение, что я ослепла, и вместо лица мужчины, лишь мерцающие точки.

— Жаль, что он не успел отыграть вашу свадьбу, — продолжает дядя. — Мураз был очень дорог мне. Я хочу исполнить то, что он не успел. Камилла, дочка, ты слишком задержалась в наших краях. Братья говорят, что приехали за тобой, и я согласен с ними, что тебе пора возвращаться домой.

Меня укачивает, хотя я сижу, не шевелясь и не дыша. Стараюсь унять нарастающую боль в груди.

«Не паниковать, не паниковать!» — даю себе установку.

Подняв голову, устремляю взгляд на Демира, потом на остальных братьев. Но никто из них не замечает моей мольбы в глазах. Они слушают дядю, который продолжает:"

"— Мы должны устроить, подобающую памяти Мураза, свадьбу. Камилла ваша единственная сестра, вы обязаны позаботиться обо всём, нет смысла тянуть. Надо сыграть свадьбу детям. Я поеду с вами. Хочу присутствовать на бракосочетании, раз брат сам не успел стать свидетелем этого дня.

Чем больше он говорит, тем сильнее набирает обороты буря внутри меня. Какая к чёрту свадьба? Выйти замуж за Адама, за человека, который повинен в смерти отца? Это его слова загнали папу в гроб.

Не скажи он тогда эти гадости про меня, у папы бы не случился сердечный удар.

— Дядя, — поборов ком в горле и, ещё точно не зная что собираюсь сказать, начинаю я.

Все слова и предложения словно вылетели из головы. Мозг поплыл, и я стараюсь установить с ними связь, попутно контролируя вентиляцию в легких. Моргаю и уверяю себя, что должна сосредоточится, чтобы остановить это безумие.

— Дядя, все обстоит иначе, чем ты думаешь…

— Дядя, Мазахир, — не дав мне продолжить, вмешивается Рафаэль.

— Ты прав, мы всё устроим наилучшим образом, и твоё присутствие на свадьбе очень порадует всех нас.

Я опешила, уставившись на Рафа с открытым ртом и круглыми от шока глазами.

— Что ты говоришь?! — спрашиваю взвинчено.

Чувствую, как под столом меня берут за руку. Рустам, который сидит рядом, наклоняется и шепчет:

— Успокойся, мы тебе всё объясним.

Я со злостью выдергиваю свою руки из цепких пальцев брата. Обращаю требовательный взгляд на Адэма.

«Скажи им, что никакой свадьбы не может быть!» — командую безмолвно.

Он никак не реагирует. Ни одна проклятая мышца на его лице не дёргается.

— Хорошо, оставлю это дело на вас, — одобрительно произносит дядя, отпивает глоток чая и, опираясь на трость, привстаёт из-за стола. — Мне пора пить лекарство, поговорим завтра обо всём остальном.

Медленно двигаясь, он шагает к выходу.

— Пойдём, измерю твоё давление, — говорит бабушка, перехватывая его у двери. — Что-то не нравишься ты мне сегодня. Совсем бледный.

Я с трудом сдерживаюсь до тех пор, пока за ними закрывается дверь.