Нелюди Великой реки. Полуэльф

Портной, ателье которого занимало довольно светлое и просторное помещение на первом этаже трехэтажного особнячка на Арсенальной площади, встретил меня приветливо и радостно, взмахнув руками и воскликнувши:

— Ай-вай! Какой к'асивый молодой челаэк! П'остите, какой к'асивый эльф, нет, ай-ай, какой эльф, полу-, конечно же полуэльф! У меня есть 'одственник, полук'овка, из наших и гоев, так очень, очень по'ядочный челаэк!

Был он сухонький, маленький, нос крючком, на висках короткие седые косички, на голове круглая шапочка, делающая его похожим на заведующего кафедрой магических искусств, что в Тверской академии.

Судя по косичкам, норлингская мода дошла и в мирный Сеславин. Нет, какой я идиот! Не норлинг, конечно, простите меня, доблестные ярлы во главе с Гуннаром Сваарсоном.

Узнав, в чем проблема, портной ловко поставил меня на специальный невысокий пенек, который язык не поворачивался назвать подиумом, обмерил сантиметром, повязанным у него на шее на манер галстука, заверил в скорейшем выполнении заказа и выставил такой счет, что я мгновенно стал, как бы по-научному выразиться, антисемитом, что для полукровки практически невозможно.

Но подшил вещички портной быстро и качественно, и я перестал быть антисемитом. Всего-то был антисемитом два часа, за которые успел пообедать в ближайшем трактире, потому что с утра не позавтракал. Зато точно знаю, что такое обед антисемита. Это свиные сардельки, картофельные зразы с грибами, которые иначе чем заразами назвать нельзя было, такие вкусные, салат витаминный из мелко нашинкованной капусты, зеленого яблока и морковки, две большие чашки чая с горячим калачом и репа в меду на десерт. А неплохо живут антисемиты.

У меня, пока я не был антисемитом, не так уж и часто на десерт репка в меду была. Пальчики оближешь.

— Ви не смот'ите, што сю'тучок ста'енький, мате'иальчик п'ек'асно сох'анился, — вещал сухонький портной, смахивая с меня какие-то только ему одному видимые пылинки и одергивая полы сюртука, — еще и двадцати лет не п'ошло, как я пошил его специально для такого хо'ошего челаэка, пе'вой гильдии купца Афанасия Залыгина! В нем и хо'онили. Ай-вай! Какие это были похо'оны! Какая была музыка!! Как г'омко иг'али!!! Такой музыки я никогда не слышал, а ви уж пове'те, никто лучше ста'ого Соломона не 'азби'ается в похо'онных ма'шах! А как плакала вдова!! Еще г'омче!!!

Тут я чуть с подиума не слетел.

Зашибись! В этом костюмчике человека хоронили! Хороши наследнички! Для огненного погребения, значит, даже костюмчик пожалели — сняли перед отправкой в печь да и продали. С другой стороны, мне-то что? Вряд ли этот костюм помнят — столько времени прошло. Мне в нем только раз на балу покрасоваться, да и прости-прощай, славный город Сеславин!

У Витали были проблемы.