Нелюди Великой реки. Полуэльф
Он не знал, как нацепить на узкий и блестящий лацкан смокинга свой университетский «поплавок». Замечательная штука. Если в аборигенских магических школах выпускникам выдают специальные медальоны — бронзовые, серебряные, серебряные с золотыми лучами, ну и абсолютным гениям полностью золотые, — то Тверская академия выдает такие стандартные «поплавки». Только по размеру, как говорят, раза в два с половиной больше прежних, тех, что выдавали до Переноса в вузах пришлых. По большому счету никто не может запретить называть эти ромбики «четырехлучевыми звездами», и, конечно, их, как и аборигенские медальоны, можно использовать как бланки для закачки заклинаний.
— Повесь на шею на манер аборигенов, чего ты, — просветил я Виталю, рассматривая его платиновый значок, — чего мучаешься? Там же ушко для шнурка предусмотрено.
— Не могу: по статуту Почетного знака Бэраха, его нельзя носить с чем-то еще. А знак носят именно на шее. — И он кивнул на красную ленточку, на которой висела золотая медалька.
— У тебя «Бэрах» есть? — неприятно удивился я. — Давно дали?
— Тебя уже турнули… — Виталя явно не был расположен рассказывать подробности, а я и не рвался выяснять, за какие такие подвиги академическое начальство наградило колдуна-оборотня. Пусть хоть на лацкане «поплавок» носит, хоть на носу.
К пяти часам вечера мы со Стрекаловым были готовы. Вызванный «полевичок» пилотировал тот самый друэгар, который отвозил меня из «Принцессы Грезы» под светлы очи Ивана Сергеевича. Я подмигнул водиле, на что он радостно заржал, видя меня такого нарядного в компании с Виталей.
Мы приехали не в числе первых, и народу уже собралось порядочно. Интересно, Иван Сергеевич здесь? Офицеры в парадных мундирах. Молодежь все больше. Более пожилые штатские щеголяли черными фраками, смокингами и пиджаками разной степени потертости.














