Неподобающая Мара Дайер

Она не доверяла мне ни секунды, но доверяла своему идеальному старшему сыну. Загадка!

— Хорошо, — в конце концов сказала она. — Но будьте дома к одиннадцати. И никаких оправданий.

Должна признать, то было впечатляющей демонстрацией влияния Даниэля. Этого было мало, чтобы заставить меня забыть, как я злюсь на маму, но все равно перспектива выбраться из дома и отправиться куда-то кроме школы подняла мне настроение. Может, сегодня вечером я смогу по-настоящему повеселиться.

Я ушла из кухни, чтобы принять душ. Горячая вода обожгла мои худые лопатки, и, привалившись к кафельным плиткам, я позволила воде обтекать мое тело. Мне следовало подумать, что я надену; не хотелось быть единственным неправильно выглядящим человеком на вечере.

Выйдя из душа, я натянула футболку и спортивные штаны, распутала крысиное гнездо мокрых волос. Рыться в туалетном столике было бы бесполезно. Как и в шкафу. Но мамин шкаф…

По большей части мама носила брючные костюмы или юбки и рубашки на пуговицах. Всегда профессиональна, американка с ног до головы. Но я знала, что где-то среди этого громадного однообразного гардероба у нее имеются одно-два сари. Вот сари могло пригодиться.

Я на цыпочках пошла в комнату родителей и приоткрыла дверь. Они все еще были на кухне. Я начала рыться в одежде матери в поисках чего-нибудь подходящего.

Я обернулась. На лице матери явно читалось напряжение, кожа туго натянулась на ее высоких скулах.

— Я просто искала что-нибудь, что можно будет надеть, — сказала я. — Прости.

— Ничего, Мара. Мне бы только хотелось, чтобы мы могли…

Я сделала медленный вдох.

— А мы можем заняться этим позже? Даниэль сказал, что на дороге будет много машин, а мне еще нужно придумать себе костюм.

На лбу матери появились морщинки. Я знала, ей хочется что-то сказать, но надеялась, что в кои-то веки она откажется от беседы. Я удивилась, когда заговорщическая улыбка медленно преобразила ее лицо.

— Это костюмированная вечеринка? — спросила мама.

— Думаю, у меня есть кое-что.

С этими словами она прошла мимо меня и нырнула в глубины огромного шкафа. Спустя несколько минут она вынырнула, держа, как маленького ребенка, складной саквояж для платьев; на ее пальцах болталась пара туфель с ремешками, на опасно высоких каблуках.

— Это должно тебе подойти.

Я настороженно посмотрела на чемоданчик.

— Это ведь не свадебное платье?

— Нет. — Мама улыбнулась и протянула его мне. — Это одно из платьев моей матери. Возьми мою красную губную помаду и заколи волосы — и сможешь сойти за старинную модель.

По моему лицу расползлась улыбка под стать маминой.

— Спасибо, — совершенно искренне сказала я.

— Только сделай мне одолжение.

Я приподняла брови, ожидая, что услышу предостережение.

— Держись с Даниэлем.