Непокорная

Соколовский добьется своего, и моя жизнь будет разрушена.

Но для моего тела, это не аргумент. Оно тянется к нему. Жаждет его ласк. Жаждет его. И сколько бы я не боролась, в итоге проигрываю самой себе. Даже сейчас, находясь в объятиях, в его спальне, я прекрасно понимаю, что надо бежать. Вырываться, бороться за себя, но не могу.

Крепкие руки подхватывают меня и куда-то несут. Ещё сильнее прижимаюсь к нему. Его рот сводит меня с ума, а язык творит такое… Из моей груди вырывается стон, когда я понимаю, что меня больше не целуют.

Открываю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Наши лица в миллиметре друг от друга. Оба тяжело дышим, словно пробежали стометровку на скорость. Только сейчас до меня доходит, что я уже не стою, а лежу на его постели и прижата сверху его телом.

Где-то внутри начинает подниматься паника. Я не знаю, что делать. И почему ничего не делает он? Просто смотрит на меня, молча пожирая взглядом своих серых глаз.

— Пусти, — тихо шепчу.

— Я не могу, — так же тихо отвечает он. — Прости, но это выше моих сил.

И он снова начинает меня целовать.

В этом момент меня словно переклинило. Все, что было так важным до этого, отошло на второй план. Теперь не имеет никакой разницы, что будет потом. Есть только здесь и сейчас.

Раскрываю губы и впускаю его язык. Внутри разгорается целый пожар эмоций. Меня разрывает от ощущения полета, и в то же время, мне очень страшно. Я знаю, что ступаю за грань, но остановиться уже не могу.

Руки Артема блуждают по моему телу, одно движение и я уже без футболки. Как это произошло, совершено меня не волнует, все кажется таким правильным. Его губы нежно ласкают кожу на моей шее, спускаясь все ниже. Обводит языком сосок, а затем втягивает его в рот. То же самое проделывает и с другой грудью. Выгибаюсь ему навстречу, стараясь сдержать стон, так и рвущийся из меня.

Путаюсь руками в его волосах, пытаясь притянуть его голову обратно. Хочу его поцеловать. Просто, чтобы убедиться, что это не сон, и я на самом деле собираюсь переспать с Соколовским.

Отдалась на милость победителя, хотя ещё полчаса назад клятвенно себе обещала, что ему ничего со мной не светит. Но что делать с теми чувствами, что он во мне вызывает? Как бороться с собой? Я не знаю! Единственное, что сейчас имеет значение — это он. Его ласки. Нежные поцелуи.

Не успеваю опомниться, как понимаю, что и мои джинсы исчезают бесследно. Как он это делает, не понимаю. Профессионал, одним словом. Но стоит мне об этом подумать, как внутри меня все неприятно сжимается. Не очень — то приятно осознавать, что ты одна из…

Видимо, очень сильно хмурюсь, раз Соколовский вдруг остановился, и теперь внимательно разглядывает меня. В его глазах я вижу беспокойство, и это мне льстит. Потихоньку начинаю успокаиваться.