Неполная дура

И потому на всех фотографиях оказывался со смазанным силуэтом. А про черты лица говорить и вовсе не приходилось.

Подруги так увлеклись своими мыслями, что забыли о том, что им надлежит не витать в облаках, а ловить каждое слово Никиты. Они спохватились только, когда нотариус произнес:

— И вот что странно…

— Что странно? — перебила его Мариша.

— Странно, что Гера мне столько рассказывал о своем детстве, о своей приемной семье, о приемных родителях с такой теплотой отзывался. Мать у него, я имею в виду настоящая мать, не эта женщина, — презрительный кивок в сторону Елизаветы Петровны, — которая теперь делает вид, что скорбит.

Уверен, что она уже завтра примчится ко мне, чтобы объявить, что раз Стелла умерла, то все имущество Герасима должно достаться ей.

— А это в самом деле так?

Никита опрокинул еще одну рюмку. Закусывать он не торопился. Но и пьянеть не пьянел. Просто становился все болтливей. На людях по-разному сказывается спиртное. И стадии опьянения тоже бывают разные. Следовало пользоваться, пока разговорчивость не перешла в агрессию или наоборот — в беспробудную сонливость.

— Наследников у Геры, как я погляжу, немало объявилось, — произнес Никита, окидывая хмурым взглядом зал ресторана.

 — Ишь! Венок приперли! А когда Гере х…о приходилось, кто из них ему помог? Мать? Жена? Сестра — эта толстая задница? Нет! Никто из них!

— Так часто бывает, что близкими оказываются человеку люди, не связанные с ним узами кровного родства.

— Вот именно! И я не понимаю!

— Ладно, родители у Геры умерли. Приемные, я имею в виду. Мать еще раньше, она всегда здоровьем слаба была. А отец в прошлом году скончался. Гера мне рассказывал, что все братья и сестры съехались на похороны тогда.

— А где они все сейчас?

И Никита обвел зал уже порядком мутным взглядом.

— Где они? — повторил он. — Нет никого! И на кладбище не было! Я специально смотрел!

Мариша внезапно дернулась, словно собираясь что-то сказать, но Никита ее перебил:

— А Гера мне говорил, что у него двое братьев и две сестры. И все в люди выбились. Никто не спился, не опустился. Все преуспевают! И даже его любимой сестренки и то нет! А уж над ней Гера и вовсе трясся. И она его любила. Я же не раз слышал, как они с Зулей разговаривали.

Инна оторвалась от узоров, которые она выстраивала из крошек на скатерти.

— Зуля? — повторила она, и в голосе у нее появилось напряжение.

Слышала она уже это имечко. При весьма таинственных обстоятельствах.

— Ну да, Зуля, — кивнул головой нотариус. — Это Гера так ее ласково называл — Зуля. Вроде как детское прозвище. Но и полное имя у нее чудное было — Этна.

Если бы сейчас прямо в зал упала комета, то подруги бы и то не так изумились. Они даже дышать перестали. Зуля — она же Этна. Какое-то детское прозвище.