Невыносимый

Подумать об этом не успеваю, а руки сами собой смыкаются на девичьих бедрах, удерживая в прежнем положении. И да, мать его, про благотворительный секс я не просто так упоминаю, ибо возникший стояк упирается аккурат между ее ног.

– Ты знала, с кем связываешься, – выдыхаю тяжело. – И если честно, я не совсем понимаю, с чего бы вдруг такие перемены. Поначалу ты вроде как все поняла и приняла, – прищуриваюсь, разглядывая ее по-новой. – Устала притворяться? – предполагаю.

– Ага. Устала, – впивается ноготками в мои запястья, в очередной попытке слезть с меня.

 – Быть бессловесным приложением к тебе, пока ты ночами по всяким клубам шастаешь в сопровождении десятка шлюх, – опять дергается в сторону.

И опять я ей не позволяю.

– Звучит, как ревность, – отзываюсь задумчиво.

Реально задумываюсь. О степени возможно живущего в ней обозначенного мной чувства. Все мы, так или иначе, собственники. Если не пресловутую любовь, так гордость и самолюбие задевает.

– Да вот еще! – излишне ярко реагирует Тая на мое заявление, тем самым подтверждая мои догадки. – Ревнуют любимых, а ты в эту категорию не входишь! И вообще… Если твоими словами, ты тогда тоже, получается, меня ревнуешь? – прищуривается.

– Разве я тебе не объяснил свою точку зрения насчет того очкарика? – припоминаю ветеринара и произошедшее с ним. – Как и сказал тебе недавно, если тебе что-то мешает, просто избавься от этого. Станет гораздо проще, – припоминаю и свои слова. – К примеру, если тебя так заботит тема возможных шлюх, могла бы просто позвонить и спросить, где я и с кем. А если так припекает, прийти и удостовериться, я тебе не запрещал. И хотя да, шлюхи там были, они не мои.

Тех, с кем я встречался. Иногда так случается, что собеседников особо выбирать не приходится.

Не то чтобы я ей в самом деле позволил присутствовать при разговоре, но дождаться окончания, в поле зрения – вполне.

– Да? Значит, мне можно будет присутствовать на всех твоих последующих сделках? Договорились! – улыбается победно, пусть и немного мрачно. – И с очкариком тем у меня между прочим и в мыслях не было что-то затевать, – добавляет язвительно. – А ты набросился на него, как ненормальный ревнивый Отелло! Так что нечего меня обвинять в том, в чем сам грешен!

Ненормальный – тут не спорю.

Слишком часто меня поглощает ярость, такая уж у нас семейная черта, плюс поганый характер. Хотя получил очкарик не из-за моей вероятной ревности, скорее для того, чтобы чуял границы дозволенного.

Если не догоняет, не вижу смысла повторять дважды.

– И кто кому сейчас угрожает? – бросаю с очередной насмешкой.

– С кем поведешься, – философским тоном отвечает девушка.

– …так тебе и надо, – заканчиваю известную фразу.