Невыносимый

В этот момент и сама Тая появляется на лестнице. В руках она несет детский рюкзак Максима. Последний держит за руки свою мать и Леру.

– А вы чего здесь? – удивляется девушка, завидев новые лица. – Я и сама бы их привела.

– Григорий сказал, что сегодня за вещами съездит, а ключи у тебя, вот я и… – поясняет Анжелика с вымученной улыбкой.

– В кармане пальто они, сейчас отдам.

Наравне со словами Тая преодолевает последнюю ступень и сразу же спешит исполнить сказанное.

– Мы правда уже вам тут собрали пару вещей. Не надо, получается? – задумывается, глядя на рюкзак.

– Почему же? Пусть Максим берет. Они с Лерой как раз хотели попросить разрешения вместе ночевать, – вставляет Лидия Михайловна.

Тая явно не поддерживает такую идею, вон как губы поджимает в недовольстве.

– Ну, мааам… – просяще тянет Максим, складывая ладони в просящем жесте.

– Правда, Тай, ну чего ты? Пусть малышня вместе переночует на первый раз. Мы с Ликой за ними присмотрим, – снова вмешивается Лидия Михайловна.

– Да я волнуюсь, что они вашему отдыху помешают, – аргументирует свой отказ девушка.

– Ой, да чем они помешать могут? – искренне удивляется Лидия Михайловна. – К тому же, скоро спать ложиться. Даже если захотят, не успеют, – усмехается, трепя волосы Макса, который смотрит на мать с неприкрытой надеждой.

– Ладно, – сдается Тая. – Но только сегодня, – добавляет строже непосредственно для сына. – И чтобы никаких выкрутасов мне там!

– Да! – радостно подпрыгивает тот, а после обнимает ее за ноги. – Спасибо.

Не проходит и минуты, как мы остаемся одни. Девушка почти сразу уходит на кухню, где замирает, уставившись отсутствующим взглядом на лежащую в мойке использованную посуду. Явно обдумывает что-то. Совсем недолго. Уж не знаю, что бродит в этой хорошенькой симпатичной головке, но вскоре Тая берет в руки чашку, крутит ее в руках, и… выбрасывает в мусорное ведро. Следом за ней туда отправляется и вторая.

– Это какой-то новый уровень твоего психоза, о котором я еще не в курсе? – озадачиваюсь, наблюдая за происходящим.

Зря спрашиваю. Пара секунд, а я едва успеваю увернуться от полетевшего в меня заварочного чайника. За спиной слышится звук разбитого фарфора. Но я о нем быстро забываю.

– Больше никогда не смей приглашать ее в наш дом! – шипит Тая рассерженной кошкой. – Ни ее, ни любую другую свою любовницу!

Полетевшую в меня сахарницу я по инерции ловлю на подлете. Правда, крышка еще в начале полета падает на пол, и теперь песок сыпется мне под ноги. Что злит девушку больше прежнего. Но, вопреки ожидаемому, она подходит и просто отбирает посудину, после чего возвращается к мойке и тоже демонстративно выбрасывает ее в мусорное ведро.

– Если ты вдруг не поняла, Василиса с некоторых пор жена моего родного брата.