Невыносимый

К тому же, она беременна его вторым ребенком – считай, моим племянником. Или племянницей. Я не могу исключить ее только потому, что тебе так захотелось.

– Ну, так и встречайся с ними на нейтральной территории, – парирует Тая. – В дом зачем тащить было эту кикимору? Или это и есть твой сюрприз? Тогда это дерьмовый сюрприз, чтоб ты знал!

В мусорное ведро летит ваза с конфетами.

Значит, все-таки психоз…

– Мне надо было сменную няню украсть, тебе бы больше понравилось? – не удерживаюсь от встречного.

И да, от повторно летящей в меня кухонной утвари уклоняюсь. На этот раз это электрический чайник.

– Сдается, это мне нужно привести в наш дом бывшего любовника, чтобы ты побывал на моем месте! – отвечает она ядовито уже на повышенных тонах. – С той лишь разницей, что он отсюда вряд ли выйдет целым и невредимым, а эта твоя бывшая шалава ушла даже не убитой морально! – выдыхает и часто-часто моргает, явно сдерживая слезы.

А до меня только теперь доходит…

И вот вроде бы ничего смешного, но издевательская улыбка расползается на моих губах, ничего не могу с собой поделать.

Тая замирает, глядя на меня одновременно неверяще и… с надеждой?

– И что, прям вот ни разу не засовывал в нее свой член? – переспрашивает недоверчиво, внимательно разглядывая, словно ко мне полиграф присоединен. – Совсем-совсем? – прищуривается.

Развожу руками в показной беспомощности.

– И даже пальцы не засовывал, – открещиваюсь. – Как и язык… – призадумываюсь над тем, чтобы еще такого можно было бы в нее засунуть, на случай, если вдруг спрашивать опять будет.

Девушка прикрывает глаза, с шумом втягивает в себя воздух и также шумно выдыхает, а вместе с тем несколько раз сжимает и разжимает свои маленькие кулачки.

– У нас был договорной брак. Одно из условий – невеста-девственница. Я не трогал ее, Тая. А потом узнал, что мой брат тем же самым не отличается, – добавляю уже мрачно и серьезным тоном, заканчивая с балаганом. – Потом… мы больше не виделись. Так что твоя ревность не совсем уместна. И да, тебе придется видеться с ней. Надеюсь, не часто. Поверь, она тоже особого удовольствия не испытывает. Боится меня до чертиков. У нее… хм… есть на то некоторые основания.

На этот раз отвечает она не сразу. С некоторое время еще продолжает смотреть на меня.

– Понятно теперь, откуда у нее взялось это желание мне помочь, – говорит по итогу.

Уходит. В гостевую уборную на первом этаже. Возвращается оттуда уже с аптечкой в руках. Подходит ко мне и кладет ее рядом, но пользоваться содержимым не спешит. С самым благопристойным видом, словно и не пыталась пару минут назад меня пришибить, усаживается на мои колени, лицом ко мне, и обнимает за плечо.

– И все равно она мне не нравится, – произносит ворчливо.