Оборотный город

Но послать на помощь никого не могла. Чумчары у нас пришлые, законов не соблюдают, а русалки слишком легкомысленны, чтобы вообще хоть что-то запомнить…

— Я тебе ещё досыплю соли на хвост, — весомо прибавила Катя. — Наши датчики фиксируют аномальную активность под землёй. Такое впечатление, что на запах твоего французского клада кто-то активно выползает на свет. Завтра-послезавтра на кладбище пройтись нельзя будет, чтоб с каким-нибудь мертвяком не столкнуться. И это не наши, не местные, это незапланированная миграция иностранной нечисти. А что, если, не найдя тебя наверху, вся эта мразь хлынет к моему дворцу? Я одна оборону стен не организую, да и жители у нас не те — открыто драться не будут, продадутся с потрохами. Так что думай, казак, думай…

А что тут думать, возможный вариант у нас был всего один — как можно быстрее отыскать это проклятое сокровище, вернуть его в мир, навсегда освободить Оборотный город от своего нежелательного присутствия и позволить любимой девушке жить своей собственной жизнью, без моих казачьих залепух. Осталось только определить, как бы половчее это сделать…

— Ты у Вдовца был? Я ведь просила: забеги пообщайся, если не отравит, то даст совет.

— Да мы вроде с Моней и Шлёмой проконсультировались и…

— И ничего не нашли! Иловайский, ты не обижайся, но я тебя когда-нибудь просто стукну, чисто для сотрясения мозгов, может, хоть какие-то шарики-ролики встанут на место. Упыри, они ребята хорошие, однолинейные, без извилин, с ними легко, но для серьёзного поиска по такой хренов… тьфу, прости господи матерщинницу!.. карте тебе без помощи профессионала не обойтись.

— Тебе, между прочим, тоже, — поверх её головы заглянув в книгу-ноутбук, сообщил я. — Похоже, у вас там бунт. Уж больно грозные людишки у ворот собрались, а у меня как раз нагайка под рукой… Разгоним народную демонстрацию?

— Чего, чего, чего?!! — Катерина вырвалась из моих объятий, возмущённо кинувшись к рабочему столу, и, резко развернув к себе серую «грушу», зарычала так, что я даже вздрогнул: — Кто посмел? Всех порву! Всем кирдык устрою, всех на…

— Ты бы выслушала сперва, чем выражаться, — чинно поклонились два высоченных полубеса с оленьими рогами, но без хвостов, в личинах гренадёров времён Екатерины Великой. Толпа, общим числом около полусотни душ, согласно загудела…

— Ах, простите, забылась, айн момент и ком цурюк! — Моя кареокая любовь, не задумываясь, твёрдой рукой опустила красный рычаг на стене, и двух грубиянов накрыла оранжевая волна пламени. Все, кроме этих гордецов, бросились ничком на мостовую.

Огонь стих так же неожиданно, как вспыхнул. Зачинщики рухнули там, где стояли, донельзя удивлённые и уже абсолютно голые и чёрные, как отполированные негры.