Обычная история

Да как сказать? Если руки, которые я протягиваю, чтобы забрать свою чашку, трясутся, как у запойной?

— Я не об этом спросил, — сощуривается Валеев. И давит, давит, будто со всех сторон надо мной нависая. Черт. Я как-то и забыла, какой он огромный.

— Думаю, я не обязана делиться личным.

Мне не хочется идти на конфликт. Особенно с Таиром Усмановичем. Отголоски ночи, проведенной с ним, еще настолько отчетливы, что я просто не могу. Но в то же время мне не хочется вылезать из своего домика. Не хочется, чтобы мне лезли под кожу и ковырялись в моих эмоциях. В конце концов, какой в этом смысл? Разве я не понимаю, что сама во всем виновата? Не будь я такой дурой — ничего бы не случилось. Над чем еще тут рефлексировать? Что обсуждать? В порядке ли я? Нет. И никогда уж не буду. Но вряд ли разговоры с чужими людьми помогут мне это пережить. За вчерашнее, конечно, спасибо. А сегодня просто оставьте меня в покое!

— Со мной — не обязана. Но у нас есть штатный психолог. И вот там…

— Я помню. Не пройду тесты — вы получите по шапке.

Господи, он же за это переживает, Кэт! А ты себе что придумала? С губ срывается горький смешок. Воистину даже самые умные женщины тупеют, когда дело касается мужика! Пусть он на фиг не упал, один черт, становишься в стойку и ведешь себя как полная дура.

Валеев хмурится. Сводит к переносице темные брови.

— Конечно. Пойдемте.

К моему удивлению, Таир Усманович машину ведет сам. У него огромный внедорожник, но я бы удивилась, если бы со своими габаритами он выбрал машину поменьше. Это как раз тот самый случай, когда размер тачки не говорит ни о чем, кроме того, что ее обладатель ценит комфорт.

В дороге преимущественно молчим. Меня опять накрывает апатия. Здесь и воспоминания о вчерашнем, и не слишком радостное предвкушение встречи с матерью. Я сейчас такая хрупкая, что любое ее неосторожное слово может меня сломить. Надеюсь, понимая это, она не станет меня добивать. Но лучше, конечно, свести наш разговор к необходимому минимуму. Сидеть с ней весь день, дожидаясь, когда Валеев порешает свои дела? Нет. Увольте.

Навигатор ведет немного запутанным маршрутом. Подсказываю Таиру Усмановичу, как лучше. Все же он не местный, и вряд ли знает эти дворы, как я. Притормаживаем у моего подъезда. Сердце неожиданно заходится…

— Номер вбей. Созвонимся вечером.

Вбиваю, а сама на окна третьего этажа пялюсь. Кажется, на окне колыхнулась узорчатая занавеска. Может, прежде надо было позвонить? Да что уж теперь? Подхожу к подъездной двери, набираю код домофона. Замок открывается, и ни слова ведь… Игнорируя лифт, плетусь по лестнице. Пахнет так знакомо, что даже бросает в дрожь — пылью лестничных пролетов, кофе, отсыревшей землей в кадках с цветами, украшающими подоконники.

Наполовину открытая дверь медленно отползает в сторону.