Обычная история

Толстая тетка, тогда заведующая крупнейшей в нашем городе автобазой. Сейчас, когда все умные да проработанные, я знаю, как называлось то, что она со мной делала. И понимаю, что это неправильно. А тогда… Хрен знает, что я чувствовал. Наверное, растерянность. Действия этой женщины отзывались во мне беспокойством и похотью. Конечно, я понимал, что происходит какая-то нездоровая херня. Казалось, я каждый раз переступаю запретную черту, после которой моя жизнь никогда не будет прежней. И еще один раз с ней будет ошибкой. Но стоило ей появиться на пороге нашей квартиры, стрельнуть в меня сочащимся похотью взглядом, как моя решимость послать ее куда подальше ломалась. Постепенно внутренняя борьба переросла во внешнюю. Я делал все, чтобы она от меня отстала, я ее изводил, унижал, ломал. А она терпела, утаскивая нас обоих совсем уж в грязь. Те отношения остались в прошлом. Но они наложили на меня свой уродливый отпечаток. Это моя самая постыдная тайна… Я тащусь по жирным теткам старше себя.

Да, я больной ублюдок. Но когда Таша стягивает с себя растянутую футболку размера три икса эль, и я вижу ее белоснежное мягкое тело, у меня просто на хрен срывает башню.

Горделиво вскинув подбородок, Таша медленно опускается на пол. Всем все понятно. Мне иногда надо подкармливать своих демонов. Ей — просто выпускать пар, потому как, серьезно, ну кто на нее кроме меня позарится? Возможно, за свое свинское отношение за дверями спальни на работе я к Таше отношусь предельно внимательно. И заботливо. Всегда что-то подскажу, подстрахую, пошучу, пожалею, если потребуется, и утешу. Но в такие моменты, как сейчас, я веду себя как скотина. Понятия не имею, оправдывает ли меня хоть как-то тот факт, что она ни разу не намекнула мне, что ее это не устраивает.

Поджатые ляжки, расплывшись, кажутся еще больше. Огромная грудь с трогательно маленькими сосками взволнованно колышется. Голая толстая женщина — это всегда порно. Член подтягивается к животу. Злясь на свою нездоровую реакцию на эту жабу, рявкаю:

— Да ты хоть очки сними! У меня сейчас упадет к черту!

На секунду кажется, что я перегнул. Что-то такое мелькает за стеклами злосчастных очков, что мне становится мучительно стыдно. Но Таша только еще выше задирает нос, прилежно исполняя и эту мою просьбу. Крабика с ее волос я сдираю сам. Наматываю рассыпавшиеся пряди на кулак, пока она гоняет мой член в ладошке. Прохожусь взглядом по шее, груди, складке на животе чуть повыше довольно неплохо выраженной талии. Опускаюсь еще… Там она тоже пухлая. У худосочных такого пирожка не встретишь.

— Что ты его наминаешь? Ртом давай. Течешь же уже, как сука. Чего добиваешься?

Иногда мне кажется, Таша просто хочет отсрочить время. Но это нелепо. Она понимает, что я не буду с ней никогда.