Обычная история

Катю накрывает так, что она даже с постели не может подняться. Только смотрит безжизненными пустыми глазами. И молчит. Ч-черт!

Ну, что ж. Я сделал все что мог. Теперь дело за врачами. Нашему прибывшему в срочном порядке специалисту хватает двух минут, чтобы понять — Катю нужно оформлять в стационар.

Пока то да се, на работу, естественно, опаздываю.

— Миш, ко мне зайди. По поводу Кэт.

Стрельников обводит взглядом свою команду и решительно встает. До моего кабинета доходим молча.

— Я ей звонил. Она не отвечает! — отчитывается Миша, перекатываясь с пятки на носок. Решил прикрыть ее, что ли? Невесело усмехаюсь. Да уж…

— Неудивительно. Она в больнице.

Поскольку Миша все же непосредственный начальник Реутовой, приходится ему рассказать о том, что случилось. Во-первых, он действительно должен знать. А во-вторых — я хочу понять, как можно было не замечать, что Кате становится хуже? Он же вроде по-настоящему ей заинтересовался. Или нет? Какого черта между ними происходило, пока я в очередной раз пытался спасти наш с Ляськой брак?!

— Жесть. Я ничего такого не замечал, — бормочет пришибленно. Могу понять. Я и сам чувствую себя по всем фронтам облажавшимся. То ли Катя — прирожденная актриса, то ли мы так себе профессионалы, раз допустили такой эпический проеб.

— Да все отлично было, Таир! Молодец она. Я же тебе отправлял отчет, видел?

— Ты про то, что она все же обнаружила уязвимость, используя эксплойт «нулевого дня»?

— И для этого ей понадобилась одна гребаная неделя.

В голосе Стрельникова проскальзывает неприкрытое восхищение. Хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Ведь Кэт обнаружила его ошибку. Точнее, ошибку тестировщиков, но все же. Наверное, так выглядит признание профессионала. Я давно уже привык, что эти ребята немного чокнутые. То, что для их начальства является головняком мирового масштаба, для таких, как Стрельников — очередное соревнование. По крайней мере, именно этот вайб витает в воздухе, когда нас пытаются атаковать: спортивный азарт, сумасшедший драйв и кураж. Интеллектуальные гонки. Конечно, уступающие по зрелищности очередному этапу Формулы-1, но не по накалу страстей, царящему в офисе.

— Что думаешь делать?

— Решил, Таир. Ты уже ее покрываешь. По-хорошему надо было сдавать ее нашим. Ты не стал.

Миша откидывается в кресле, заложив за голову руки.

— Пожалел. Да. Осуждаешь?

— Нет, конечно. — Хмыкает. — Хотя у меня опять недостает человека!

— Я ее верну. Как только врач даст отмашку, что можно.

— Когда это будет? — вздыхает Стрельников. «И будет ли вообще?» — остается неозвученным. Пожимаю плечами. Да уж. Вляпался — так вляпался. Сам дурак.

— В том, что касается психологических проблем, ни в чем нельзя быть уверенным, — подмечаю очевидное.

— Угу.