Обычная история

Херня в том, что этого козла даже осудить не получается.

— Чего это не получается? Очень даже.

Стрельников вскидывает брови.

— Завидую тебе, — смеется. — Я вот не уверен, что смог бы ждать бабу десять лет.

Ах ты ж черт! Мишка же ни хрена не знает…

— А если эта баба взяла на себя твою вину? — зло поджимаю губы. Миха моргает, меняясь в лице.

— Да блядь! Ну, нет…

— Почему нет, Миш? Обычная история. Ладно, иди, работай. Я, как ты понимаешь, ничего тебе не говорил.

— Слушай, а проведать-то ее можно?

Восхищение во взгляде Стрельникова дергает что-то внутри. Во мне вспыхивает… ревность? Да ну. Глупо. И все же…

— Мне откуда знать? У врачей спрашивай.

— Ну, ты взял за нее ответственность. Возишься с ней как отец родной. По девчонкам своим небось скучаешь, раз… — не договорив, неопределенно машет рукой. А я не знаю, плакать ли мне или смеяться. По девчонкам, блядь. Эх, Миша. Знал бы ты, как я скучал, так уже бы с кулаками на меня бросился. Но у меня такая хорошая репутация, что тебе и в голову, да, не приходит, что интерес мой далеко не отеческий? И чувства, которые я испытываю, далеко не…

Значит, испытываешь, Таирчик?

Ох ты ж, блядь! Как все сложно-то.

— А ты к ней яйца подкатывал. Или, скажешь, нет? — ухмыляюсь.

— Да как-то без особенного успеха.

Вот как? Неужели Катя прислушалась к моим словам? Я-то ляпнул по глупости, на эмоциях, и потом только понял, как это со стороны выглядит. И тут же слился, испугавшись. К своим помчал, чтобы напомнить себе, где мое место. Даже на удивление неплохо провел выходные с Ляськой. Будто что-то чувствуя, она в кои веки не пылила. Была покладистой и тихой. Утром завтрак, в обед — домашние дела, вечером по гостям — родным и друзьям юности, ночью — секс. Все, как и должно быть. С той, с кем и полагается. Так правильно…

— Переезжай, Лясь. Ну, уже и младшая поступила. Что тебе здесь ловить? — повторил в очередной раз, собираясь в обратную дорогу.

— Не хочу опять в маленький город. Ты на работе, а мне что делать? Здесь все близкие. Моя йога, рестораны.

— У нас все это тоже есть. А подруг найдешь.

— Нет, Таир. Мы же уже сто раз это обсуждали. Я устала. Можно хоть на старости лет покоя, а? Надоели мне суета и бесконечные переезды.

— Говоришь, как будто тебе девяносто.

— Не девяносто, но и не двадцать… Сколько там твоей соседке?

— Ты опять? — вздохнул, закидывая руки за голову. И если бы раньше я, скорее всего, вспылил, то сейчас молчу, словно с изменой утратил на это право.

— Прости, — неожиданно идет на попятный Ляся. — Ты у меня такой красавчик, что не ревновать сложно.

— Вот как? — смеюсь. — Так какого же хрена, Лясь, ты мне задвигала, что я могу трахать кого угодно?

— Ну, ты же разрешила.