Однажды в Мидлшире

Работы сегодня почти не было – все общества и сообщества Мидлшира уже дали рождественские обеды, провели ярмарки, примирились или разругались с соседями и теперь готовились встречать Рождество в своем кругу.

Виктор мог бы сегодня не приходить. Но он был здесь и даже открыл ноутбук.

Сьюзан увидела, как Менди пригладила челку, перегнулась через проход и тронула Виктора за локоть. Они зашептались.

Сьюзан, улыбаясь, вернулась за телефон. У них еще будет время поболтать.

Виктор вздрогнул и оторвался от созерцания внутренней бездны. Менди смотрела на него, и смотрела как-то по-особенному.

– Ты молодец, – сказала она.

– А? В смысле? Текст зашел?

– И это тоже, но я сейчас про роман Михлича.

У Виктора вытянулось лицо.

– Тише. – Менди обернулась на Дропса. – У меня много друзей в разных местах. Я ведь работала в столице, помнишь?

– И давно ты знаешь? – спросил Виктор.

– Про роман довольно давно, а вот про то, что это Михлич, узнала только сегодня утром. Это круто.

– Да, – меланхолично сказал молодой человек. – Роман что надо. Будет бестселлером.

– Ты ведь мог оставить его себе, – сказала Менди. – Получил бы признание, славу, деньги… Никто бы ничего не узнал.

Виктор скривился, как от кислятины.

– Я бы узнал. И орал бы на себя каждый день голосом Дропса. Нет уж, одного разноса мне хватило.

Менди засмеялась. А Виктор вздохнул.

– Знаешь, мне всегда хотелось сделать что-то важное, может даже великое. Не ради денег и славы, а просто чтобы меня заметили. Увидели, кто я есть и что я тоже что-то могу, а не просто тень своего отца. – Он помолчал и добавил: – Видимо, как-нибудь в другой раз.

Менди фыркнула и снова стала привычной язвительной Менди. Она посмотрела на Виктора, приподняв бровь.

– Все-таки ты дурак, Виктор Эрскин, – сказала она. – Ты так хочешь быть кем-то другим, что в упор не видишь того, кто ты есть. Виктор, ты – журналист. И ты на пути к тому, чтобы стать очень хорошим журналистом. Помнишь одинокую старушку Еву Кло? Ты написал о ней и превратил ее в мисс Популярность! Она провела последние дни среди людей, которые ее уважали, любили и были ей благодарны. Это дорогого стоит.

– Мы вместе это написали, – возразил Виктор.

– Не-ет, я только немного помогла с подачей. Герой и история были твои. Ты это увидел, и ты это рассказал. А сегодня утром, пока тебя не было, приходил мистер Найджел. Не тот, который юрист, а его брат, который по уголовным делам. Его заинтересовала история той женщины из колонии. Он спрашивал ее настоящее имя и, похоже, собирается с ней встретиться.

Менди развела руками:

– Ты меняешь жизни людей, балбес! Да, ты делаешь это, работая в маленькой газете в крошечной деревушке на краю земли и вряд ли это принесет тебе мировое признание или хотя бы аплодисменты.