Огневица

Глаза забытого всеми Казимира закатились так, что остались видны лишь белки. Его руки безвольно повисли вдоль тела; губы побелели, а под кожей выступили синие линии вен. Мужчина открыл рот и заговорил – но губы его не шевелились, точно голос ему не принадлежал:

– Я так рада, что мы наконец-то встретились…

Марий недоуменно обвел взглядом шайку и замер, разглядев, как лицо рыжеволосой девушки залила смертельная бледность. Она судорожно дернулась вперед и лишь в последний момент снова замерла.

– Кто ты? – спросил Марий. Кожемяка перевел на него слепые глаза и равнодушно ответил:

– Я не с тобой пришла говорить, Болотник.

Итрида, знай, что это я создала тебя. Подобных тебе еще не бывало, и я уже боялась, что и не будет. Но все получилось. Мне жаль видеть, какую жизнь тебе приходится вести, но поверь: скоро мы встретимся, и все изменится.

Огненосица задрожала, точно ей стало холодно. Казимир чуть покачнулся и закашлялся, но голос продолжал звучать:

– К сожалению, верный мне человек не отдал тебе связующие браслеты. Ему помешали, и он совершил большую… глупость, из-за которой браслеты едва не попали не в те руки. Но нас ведет сама судьба, а Пряхи благосклонно ткут одно полотно на двоих – как иначе объяснить то, что браслеты все равно оказались подле тебя?

– Так это из-за тебя я стала такой? – голос девушки звучал как змеиное шипение.

Кажется, она едва сдерживалась, чтобы не обрушить свое колдовство на голову Казимира. Лишь осознание, что, убив его, она все равно не зацепит того, кто сейчас говорил его голосом, останавливало Итриду.

– Какой? – вкрадчиво поинтересовался голос. Из носа Казимира хлынула кровь; он не удержался и упал на колени.

– Опасной! Слабой! Проклятой! Я перестала быть человеком из-за тебя! Кто ты?! Покажись!

Девушка разняла руки, оставив на одном из запястий ярко-красные полосы.

Боль не отрезвила ее, а, напротив, разожгла костер ярости. Итрида метнулась к Казимиру, на ходу вытягивая не замеченный Марием нож, и прижала его к горлу воина жестом, не оставляющим сомнений в том, что этот клинок уже отнимал жизни.

– Говори, – прошипела девушка в лицо мужчине.

– Ты стала прекрасна. Когда мы увидимся лицом к лицу, я покажу, чем одарила тебя. Но сейчас я вынуждена откланяться: это тело больше не выдержит моего присутствия.

Можешь его добить: я не стану отнимать у тебя это удовольствие.

Казимир заморгал и закрыл лицо руками. Между его пальцев хлынула кровь, часть ее попала на одежду Итриды, и она отшатнулась, брезгливо глядя на мужчину, упавшего на колени. Казимир продолжал зажимать лицо и тихо постанывал. Кровь текла у Кожемяки из глаз, носа и ушей, затем хлынула ртом. Весь залитый красным, Казимир плашмя рухнул на траву, дернулся пару раз и затих. Его тело начало съеживаться, становясь все меньше.