Огневица

Болезнь, прозванная «костяной гнилью», была коварна: никаких признаков до тех пор, пока кости во всем теле не обратятся в кисель. Однажды, попытавшись сделать шаг, человек падал и больше не поднимался, потому что вместо опоры в его теле оставалась только жижа.

Шесть весен назад гниль настигла Дваэлиса, и только вовремя подоспевшие лаумы сумели сохранить его жизнь. Но ниже колен ног он не чувствовал.

Дваэлис дохромал до Мария и остановился напротив, держась за посох обеими руками. Он дышал сипло; светлые глаза на темном лице казались каплями воды из горной реки и словно высвечивали душу дейваса насквозь, до самых сокровенных ее уголков.

– Я не могу пустить твою девочку к Огнь-Камню, Марий. Проси чего хочешь в уплату долга, только не этого. Если все, что ты о ней рассказал, правда, то одним Пряхам известно, что случится, если они повстречаются. Сила, заключенная в Камне, слишком древняя, чтобы оставаться неразумной. Я даже вообразить не могу, что она сотворит, если ее попытается покорить человек, тем более – полный огня, о котором ты и сам толком ничего не знаешь. Даже самовилы, – Дваэлис повел открытой ладонью перед грудью, вцепившись другой рукой в посох до белых костяшек, – благословленные крыльями, и те не смогли покорить Камень.

Сколько их было? А выжила только одна. Одна, Болотник, слышишь? Если тебе настолько не жаль девчонку, просто убей ее своими руками – хотя бы не будет мучиться.

Марий спокойно слушал все, что выплескивал на него Дваэлис. Старейшина мотал головой и безостановочно повторял: «Нет. Нет!..» Дейвас же молча ждал, приподняв подбородок и заложив руки за пояс. Ему хотелось скрестить их на груди, но Марий заставлял себя стоять как есть.

Когда Дваэлис упомнил самовил, дейвас едва сдержался, чтобы не поморщиться. Он уважал рудознатцев и восхищался их умением говорить с камнем, но слепое поклонение крылатым понять не мог. Ведь в самовилах божественного было не больше, чем в русалках.

– При всем уважении к вам, эйре Дваэлис, – Марий подчеркнуто поклонился, используя обращение, принятое только среди рудознатцев, – я не отступлюсь. Подобных Итриде еще не было в Беловодье. Если мы не узнаем, откуда появилась ее сила, то рискуем когда-нибудь оказаться лицом к лицу с целой армией огненных колдунов.

И если кто-то создает их словно уродцев из глины… нужно ли мне объяснять вам, что останется от Беловодья, если они придут сюда?

– Ты же сам сказал, что девочка вот-вот сгорит, – взгляд Дваэлиса был безжалостен. – Что за армия из солдат, которые не в силах удержать оружие в руках?

– Она носит в себе огонь уже пять весен, – возразил Марий, не повышая голоса. – За пять весен подобные ей оставят от наших земель выжженную пустыню.