Огневица

Вышитая перьями накидка болталась на нем как на вешалке. Гладкий лысый череп был плотно покрыт вязью черных рун. Мужчина горбился, опираясь на резной посох белого цвета, отполированный то ли искусниками-Мастерами, то ли руками предшественников его нынешнего хозяина. Навершием посоху служила костяная птица, выставившая перед собой когти и широко раскинувшая мощные крылья. Казалось, стоит вздохнуть чуть громче, шевельнуться, и птица завершит удар, вонзит изогнутые крючья прямо в глаза беспомощно замершего человека. Тяжелый взгляд незнакомца пригвоздил Итриду к месту.

Она скорее почувствовала, чем увидела, как Санэл встал рядом с ней и поклонился мужчине. Итрида догадалась, кто это, еще до того, как молодой рудознатец произнес слова приветствия:

– Пусть ветры приносят лишь добрые вести, а камни никогда не обрушатся под вашей ногой, старейшина Дваэлис. Я рад, что вы решили присоединиться к празднику.

– И ты будь здрав, Санэл. Я решил, что нынешней ночью и вправду преступление оставаться дома. Представишь меня подруге?

Итрида чувствовала себя так, словно старейшина втянул их с Санэлом в неизвестный ей танец, не объяснив ни единого движения.

Она склонила голову, с уважением не к немощному старику, уже покрывшемуся испариной просто оттого, что он слишком долго стоял на ногах, а к той грозовой тьме силы, что клубилась за его спиной, ложась сизым плащом на сутулые плечи. Через узкие раскосые глаза на нее смотрели сами скалы – древние, мудрые и равнодушные к судьбам смешных самоуверенных муравьев, ползающих по их отрогам. Рука Итриды невольно потянулась к шее, царапая кожу острыми ногтями. Но нет – тело ее обмануло. Ничто не мешало дыханию, и никакую удавку на нее не набросили. Итрида глубоко задышала, пытаясь сбросить наваждение. Дваэлис внимательно наблюдал за девушкой, но не предлагал помощь. Итрида не заметила, в какой момент исчез Санэл, прежде скомкано представив ее, – она была слишком занята тем, что заставляла себя дышать.

– Не всем горный воздух так же хорош, как воздух долин, – с напускным участием заметил Дваэлис. – Не стоило тебе танцевать с Санэлом в первый же день. Нужно было сначала пообвыкнуться в Гнезде.

– У меня нет времени привыкать, – Итрида загнала дурноту поглубже и приподняла подбородок, заставляя себя дышать мелко и часто.

Униженно ползать перед старейшиной и умолять его пропустить ее к Огнь-Камню – а именно за этим он к ней подошел, Итрида была уверена, – огненосица не собиралась. – К чему игры, пан Дваэлис? Ведь Марий Болотник наверняка уже растрепал вам, зачем мы все пришли к вашему порогу.

– У нашего народа принято обращение «эйре» – мягко поправил Итриду старейшина рудознатцев, но она лишь скрестила руки на груди и сжала губы.