Огневица

Дверь за ними не заперли, но, выглянув в окно, Бояна убедилась, что рудознатцы и не подумали никуда уходить.

Бояна обернулась. Ее взгляд метался по ложнице, не задерживаясь ни на чем, пока Бояна не увидела свой лук, черной змеей висевший на вбитом в стену колышке. Девушка в несколько шагов преодолела расстояние до оружия и сорвала его с крепления. Дернула из висевшего рядом колчана стрелу и бросила ее на тетиву. Выстрел – чашка на столе брызнула осколками, обратившись в пыль.

– Провались оно все в Навь!

Храбр спокойно опустился на лавку и прижался затылком к стене.

Глаза он прикрыл, и только сердитое гудение тетивы говорило ему, что Бояна никак не может угомониться. Лишь когда наступила оглушительная тишина, бродяжник приподнял ресницы и огляделся. Бояна сидела посреди ложницы, прямо на полу, и дышала тяжело, надсадно, словно пыталась сдержать рыдания. Лук мертво валялся возле ее руки. Волосы девушки растрепались; несколько прядей упали на лицо и подрагивали от ее дыхания. Ни одной целой миски не осталось; в воздухе витали перья из подушек. Они медленно, словно снежные хлопья, опускались на стол, лавки и поникшие плечи Бояны. На стенах виднелись отметины там, где их задели злые стрелы.

– Я тебя, кажется, такой еще не видал, – признался Храбр и скользнул на пол к девушке. Он положил руки на колени, не решаясь коснуться подруги, и исподтишка принялся рассматривать ее раскрасневшееся лицо: маленький чуть вздернутый нос, россыпь веснушек на щеках, созвездие родинок под левым глазом… Сейчас Бояна выглядела как никогда хрупкой и уязвимой. Словно исчезновение Итриды выбило опору, на которой для Бояны стоял весь мир.

Храбру снова, как тогда, на берегу Черницы, до боли захотелось обнять узкие плечи. Но оборотень лишь сжал пальцы в кулаки – тоже как на берегу.

Бояна с силой поморщилась и спрятала лицо в ладонях.

– Почему она нам ничего не сказала? Почему не взяла с собой? Я хочу пойти за ней!

– Нельзя, – Храбр покачал головой. – Помнишь, что сказал Санэл? В обители Огнь-Камня имеет силу только ворожба. Может, Итрида о том прознала, потому и не стала нас с собой тянуть. Пожалела. Как всегда.

Бояна согнулась, уткнувшись лбом в колени.

Ее спина чуть подрагивала, но плача Храбр не слышал. Оборотень потянулся к девушке, и его ладонь нерешительно застыла над острыми лопатками. Помедлив, Храбр все же коснулся Бояны, и она вздрогнула, но не отстранилась. Храбр принялся медленно поглаживать спину бродяжницы, успокаивая ее как ребенка.

– Я снова ее подвела, – тихо проговорила Бояна. Храбр нахмурился.

– Я ведь обещала всегда быть с ней рядом. Клялась, что верну долги. И вот, когда помощь ей нужна сильнее всего, я не с нею.