Огневица

Что это, как не предательство?

– Быть может, ты слишком сильно себя коришь?

Храбр словно ступал по тонкому льду. Итрида и Бояна делили на двоих одну тайну, и впервые за то время, что бродяжники провели вместе, Храбру приоткрылся ее краешек. Он затаил дыхание, чувствуя, как сердце в груди переходит на бешеный бег.

– Я не знаю, как сказать о том, что она для меня сделала, – Бояна выпрямилась и поглядела на Храбра покрасневшими, но сухими глазами. Оборотень посмотрел в ответ прямо и открыто, но ни слова не сказал, ожидая, пока девушка сама решится все рассказать. Бояна глубоко вздохнула – она выглядела потерянно и оттого казалась совсем юной – и наконец тихо прошептала:

– Итрида сотворила то, на что у меня не хватило духу.

Она убила моего отца.

Четыре весны назад.Беловодье

– Я так и не стала ни сильнее, ни храбрее, – Бояна сжимала колени, невидящим взглядом уставившись в никуда. – Я не спасла маму – она умерла от лихорадки спустя месяц. Мы с отцом стали жить вдвоем. Я почти перестала спать, все время ждала, что он ночью придет ко мне. И однажды так и случилось.

Слушая рассказ Бояны, Храбр думал лишь об одном.

Что с радостью вернул бы душу ее отца из Подземного мира, чтобы еще раз, медленно, убить его снова.

Бояна отерла глаза и усмехнулась – невеселой, тяжкой ухмылкой. Храбр отдал бы жизнь за то, чтобы никогда не видеть ее на лице темноволосой девушки, но прошлое нельзя ни вернуть, ни поправить. Только принять его уроки и найти в них силу жить дальше, не оглядываясь.

– Я еле вырвалась от него и побежала прочь, как была, в ночной рубахе, простоволосая, только лапти успела подхватить. Он гнал меня через лес, как зверь гонит добычу. Стояла ясная звездная ночь, и отец прекрасно меня видел.

Я выбралась на тракт, а там – Итрида. Она подхватила меня, не дав упасть, глянула лишь раз и ни о чем не стала спрашивать.

Отец вышел на дорогу, злой и страшный. Попытался схватить меня за руку. На Итриду и не посмотрел, будто она пустым местом для него была. А она его ударила. Кулаком, прямо в лицо. И кулак ее был весь в огне, – Бояна передернулась. – Отец взвыл, попятился. Царапал рожу, кричал, а пламя все росло… Итрида потом призналась, что и сама не думала, что так выйдет. Ее огонь был почти неподвластен ей, но в ту ночь он исполнил наше общее желание.

Отец упал и затих. Пламя Итриды выело его лицо до кости. Мы кое-как оттащили тело в кусты, а потом Итрида отвела меня в ближайшую корчму и напоила.

– Прямо как меня, – бледно улыбнулся Храбр. Бояна робко вернула ему улыбку.

– Она, как умела, помогала нам обоим не сойти с ума.

Бояна зарылась пальцами в волосы, а после на мгновение закрыла ладонями лицо. Они с Храбром давно уже перебрались к стене и теперь одинаково опирались на нее затылками, не глядя друг на друга.