Огневица
Мягкое тепло подостывшей бани мигом сменилось лютым холодом. Итрида вздрогнула, переступила с ноги на ногу, поджав озябшие пальцы, и вздохнула. Потом позволила огню проступить под кожей, осветив темное нутро бани. Засвистело-заухало, и тень мгновенно уменьшилась, став даже меньше, чем была.
– Огневух–х–ха, – зашипел анчутка.
– Не обижу, – мотнула бродяжница головой. – И веник оставлю. Только не мешай.
Зашуршало, раздался цокот маленьких когтей, и анчутка сгинул. Тепло вернулось и мягко обняло тело, расслабляя сведенные судорогой усталости мышцы. Итрида потерла плечо и потянулась за ковшиком.
И невольно задумалась: интересно, чем сейчас занят Болотник?
Глава 32. Тревожные колокола
Оставив Итриду на подворье Кажены Кожемяки, Марий направился в сторону Школы Дейва. В Червене его знали в лицо многие, но одежда охотника и низко надвинутый капюшон подарили дейвасу еще несколько минут в блаженном одиночестве. Меч он обмотал тряпками сразу, как только покинул Кажену и Итриду. Дочка купца настойчиво зазывала погостить и Мария, но он, как мог вежливо, отказался, сославшись на то, что должен встретиться кое с кем.
– Пан Зверобой, неужто вы убегаете от двух очаровательных девушек к кому-то еще более прекрасному? – говоря о девушках, Кажена недвусмысленно подхватила Итриду под локоток, и Марий едва не рассмеялся при виде скорбного лица Огневицы. Она прожигала его таким взглядом, что, вырвавшись наконец из цепких коготков Кожемяки, Марий поспешил оглядеть себя со всех сторон и проверить, не осталось ли на его одежде паленых дыр.
Болотник устало вздохнул и потер лицо рукой, часто моргая и щурясь на разгорающийся рассвет. Видят боги, ему хотелось бы забрать Итриду с собой, но он не мог привести ее в Школу, не проверив, осталось ли от пристанища дейвасов еще хоть что-то.
При всем том, что хитрая лиса Кажена не вызывала у него ни малейшего доверия, она была лишь человеком. А с человеком в случае чего Итрида справится. И ей сейчас безопаснее схорониться на богатом подворье, чем показаться всему Червену, да еще и в компании с ним.
Ноги сами привели его к знакомым воротам.
Дед Светогора, помнится, приказал разнести эту стену до основания, когда взъелся на огненосцев за отказ убивать по его велению. Стрельцы рьяно взялись за исполнение приказа, но успели лишь надкусить жирный кус пристанища дейвасов прежде, чем князя поглотило горнило войны с аварами.














