Огневица

Кем бы она себя ни возомнила, но она все равно была слабее Итриды. Бродяжница поймала серо-голубой взгляд и позволила огню затопить собственную непроницаемую тьму. Глаза Кажены расширились, она замерла, завороженная танцем пламени в зрачках противницы. Опаленные недовольно заворчали и качнулись вперед, но Итрида уже оторвала от себя руки дочери купца и несильно оттолкнула ее. Кажена покачнулась и чуть не упала с невысоких ступенек. Она отступила, продолжая глядеть на Итриду расширившимися глазами.

– Не желаю тебя слушать, – голос бродяжницы звучал низко, почти по-мужски. – Веди меня к своей госпоже.

– Тварь!!! – Кажена снова метнулась к ненавистной бродяжнице, выхватывая из-за пояса длинный – почти с локоть – кинжал и скаля зубы, как навья. Но ее перехватили широкие ручищи, украшенные белеющими в темноте шрамами и переплетением многочисленных кожаных ремешков.

– Госпожа не велела, – голос Казимира едва угадывался в этом хриплом скрипучем звуке. Как будто Кожемяка разговаривал слишком редко, и его горло забыло, как исторгать речь.

– Она оскорбила меня!

– Она делает это нарочно. Надеется вызнать у тебя что-нибудь полезное. Не позволяй ей так легко одержать над собой верх. Госпожа не за поспешность тебя выбрала. И она вправду ждет.

– Пусти, – Кажена дернула руками, и Казимир разжал пальцы. Кажена сдула упавшую на лоб прядь и сжала губы в тонкую нитку. Потом, не глядя на Итриду, сделала знак Опаленным, и те окружили Огневицу плотным кольцом.

– Только попробуй что-нибудь учудить – и от твоих друзей останется лишь пепел, – бросила Кажена через плечо и пошла к терему, вздернув голову и покачивая бедрами. Казимир встал за ней, словно прикрывая сестру от ненависти Итриды. Но бродяжница не могла ничего сделать, даже если бы захотела. Сначала ей нужно было увидеть Бояну и Храбра и убедиться, что ее друзья живы и в самом деле в плену. Или же понять, что ее обманули, и выпустить огонь на свободу – ведь он никуда не исчез. По-прежнему бурлил под кожей, готовый в любой миг обрести тот облик, который Итрида ему укажет.

Ветви навьего леса проступили въяве, на мгновение перечеркнув мир изломанными черными полосами, и среди этих ветвей мелькнул огненный мех и янтарные глаза. Впервые с мгновения, когда Итрида повстречалась с Огнь-Камнем, она снова ощутила свою волчицу.

В темноте улыбка Огневицы была не видна. Но если бы Кажена обернулась, вряд ли она сохранила бы уверенность в том, что сумела сломить свою противницу.

Люди и Опаленные миновали двор, вошли в сени и пошли по длинному коридору вглубь дома. Повсюду царила тишина и покой; им не встретился ни один человек, вокруг не мелькало даже тени.