Огневица

Птицелюды двигались так тихо, что Итрида волей-неволей оглядывалась, проверяя, следуют ли за ними жуткие провожатые.

– Поздновато ты надумала бежать, – насмешливо бросила Кажена, подметив, как Итрида оборачивается. Бродяжница не стала отвечать, но и оглядываться перестала.

Внутри терема было так же богато, как и снаружи. Шаги скрадывали мягкие ковры, устилавшие пол. На стенах не было ни пяди пустого места – все в рисунках и изразцах, сейчас одинаково серых в темноте. Итрида думала, что купцовы дети приведут ее в какую-нибудь клеть или поруб и запрут там, но они остановились перед плотно прикрытой дверью, на которой сшиблись два нарисованных петуха – черный и красный. Перьев вокруг них было поровну, но острые шпоры черного касались беззащитного живота красного. Созданные рукой неизвестного Мастера, птицы выглядели живыми, застигнутыми в последнюю секунду перед тем, как одну из них настигнет смерть.

Кажена трижды стукнула в дверь кулаком.

– Входите, – прозвучал мелодичный женский голос. Он был смутно знаком Итриде, и она поняла, что именно его слышала из уст околдованного Казимира. Бродяжница внутренне подобралась; под шкурой огненной волчицы перекатывались мышцы, и каждый след ее мягко ступающих в серую землю Нави лап горел огнем. Кажена толкнула дверь и издевательски повела рукой, приглашая Итриду войти.

Первыми, кого увидела бродяжница, оказались коленопреклоненные Бояна и Храбр. На парне были цепи, и, приглядевшись, Итрида поняла, что они густо покрыты рунами, как видно, призванными сдерживать вторую ипостась оборотня. Храбр низко склонил голову; грязные спутанные волосы свесились до пола, закрывая его лицо. Воленец дышал так тяжело и хрипло, что Итрида слышала его от двери. Рядом, поддерживая друга плечом, неудобно выгибалась Бояна. На нее прислужники каженовой госпожи всего лишь накрутили веревки. Половину лица Бояны заливала кровь; ресницы на левом глазу слиплись, а губы распухли, покрытые трещинками. Одежда обоих бродяжников выглядела так, словно их привязали к коню и протащили по всем улицам Червена.

Итрида стиснула зубы так, что услышала, как они крошатся. Волчица зарычала, и по рукам девушки прокатилось пламя. Оно больше не было жгучим или зудящим, как до встречи с Огнь-Камнем. Теперь бродяжница ощущала его как ласковое касание теплой озерной воды в погожий летний день.

Кажена замахнулась хлыстом, на который успела сменить кинжал, но ударить не успела. Тени зашевелились, и на свет, мягко ступая по набросанным возле скамьи шкурам, вышла женщина.

– Спасибо за службу, Кажена. А сейчас мне нужно поговорить с Итридой наедине.

Глава 33. Волк и ворон

Голос незнакомки звучал мягко, но, услышав его, Кажена спала с лица. Итрида не сумела сдержать злую усмешку.