Огневица

До чего же не вовремя Даромир подгадил им со своей девкой!

Похоже, выбора у нее нет. Хоть и не такой виделась встреча после нескольких весен без единой весточки…

– Сюда, – поманила Итрида друзей.

Они нырнули в темный переулок, такой узкий, что пройти по нему можно было только по одному. Храбр крепче прижал к себе Бояну, обеспокоенно прислушиваясь к ее слабому дыханию. Вела Итрида, посередине двигался Храбр, последним шел Даромир, следя, чтобы никто не последовал за ними. Переулок вывел бродяжников на околицу Каменки. Всего в нескольких шагах от задворок последних домов темнел лес. Из него тянуло прохладой и запахами мокрой земли и грибов. Итрида махнула рукой и первой шагнула под зеленый шатер.

Храбр без колебаний последовал за ней, внимательно глядя под ноги, чтобы ненароком не упасть вместе с драгоценной ношей. И только Даромир замер на границе света и тьмы. Храбр заметил, что шехх отстал, и окликнул Итриду. Она нетерпеливо обернулась:

– Ты решил остаться?

– Я не могу… – сипло выдохнул шехх. Его лицо побелело, а глаза потемнели до черноты. Шехх неуверенно шевельнулся, и на его лбу блеснула испарина. Итрида обогнула Храбра и подошла к Даромиру так близко, что ощутила его рваное дыхание на своем лице. Грудь Дара раздувалась и опадала, как будто он только что бежал со всех ног. Шехх посмотрел на бродяжницу пустым взглядом. Итрида тяжело вздохнула и стиснула плечо Даромира, внимательно глядя ему в глаза:

– Я отведу нас к своей… старой знакомой. Но дорогу смогу проложить только из леса. У Бояны нет времени на твои сомнения, Дар. Либо ты идешь с нами, либо остаешься. И тогда мы, скорее всего, больше никогда не встретимся.

Лицо шехха болезненно исказилось. Он накрыл ладонью руку Итриды, на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Нет уж, – сипло прошептал он, не открывая глаз. – Так легко ты от меня не отделаешься, клянусь пламенным ликом Алте-Анкх и тьмой вашей Нави…

Губы Итриды дрогнули в намеке на улыбку.

Итрида вела бродяжников до тех пор, пока огни Каменки не скрылись из вида. Убедившись, что за ними не увязался никто чужой, она остановилась. Достала из-за пазухи волчий клык на шнурке, покрытый плотной вязью странных красных значков, чуть помедлила и полоснула его острием свое запястье. Неровная полоска порванной кожи мигом заполнилась алым, и Итрида с силой прижала клык к ране. Кровь вместо того чтобы вытекать, впитывалась в амулет, и рисунки медленно растворялись в заливающей его красноте. Когда клык полностью сменил цвет, Итрида бросила его под ноги.

Земля задрожала, и бродяжники пошатнулись, едва удержавшись на ногах. Ковер из мха треснул и порвался надвое, словно тряпка, которую потянули в разные стороны.