Огневица

Несмотря на печальный облик, засов держался крепко, не выпуская огненосицу. Сияло, выло и грохотало, длинные языки пламени вырывались из окон, слепящие даже при дневном свете. Даромир разрывался между желанием броситься внутрь и пониманием, что он не сумеет совладать с огненной ворожбой. Все, что ему оставалось – ждать.

Постепенно всплески огня становились все тише, пока не прекратились вовсе. Когда их гудение стихло, Даромир прислушался. По воленской привычке помянул морокуна и кинулся вытаскивать засов.

Внутри все было черным-черно из-за пламени, опалившего амбар.

Густой удушливый дым висел под крышей, и разглядеть в нем что-либо было невозможно. Шехх припомнил, в какой стороне он оставил Итриду, и шагнул было туда. Но она сама встала перед ним – чумазая, вся в саже, с обычными глазами и посеревшим усталым лицом. Вот только огонь, вырвавшись из ее тела, не пожелал униматься и теперь жадно пожирал уцелевшие перекрытия и окружал людей, протягивая к ним когтистые лапы. Даромир подхватил покачнувшуюся девушку и вытащил ее на улицу.

Они отбежали шагов на сорок и рухнули в пшеницу. Итрида лежала ничком, тяжело дыша.

Даромир сидел, подогнув колени и зажав в зубах сорванный колосок. На его глазах здание рассыпалось, давно позаброшенное и теперь окончательно умершее. Что ж, у него получился достойный погребальный костер.

Итрида перевернулась на спину и приподнялась, опираясь на локти.

– Бояна помогала тебе совладать с огнем, верно?

Итрида помолчала, не спеша с ответом. Потом все же кивнула и прокашлялась. А затем тихо сказала:

– Я всегда выбирала одиночество. И Бояну тащить с собой не собиралась. Но когда она впервые мне помогла, я поняла, что не смогу ее отпустить.

Мне повезло, что и она не хотела уходить. Хотя я до сих пор знать не знаю, почему.

Даромир повернул голову и долго рассматривал уставшую Итриду, не отводящую взгляда от амбара.

– Я бы на ее месте тоже никуда не ушел, – наконец тихо сказал он.

– Что? – не расслышала Итрида. Даромир не стал повторять. Вместо этого он спросил:

– И как часто с тобой случается… такое?

Итрида села и устало растерла руками лицо, провела ладонью по волосам и наконец обняла себя за плечи, будто вырвавшийся огонь выжег все тепло из ее тела.

Глава 9. Один неверный шаг

Тонко звенели комары.

Настойчивый писк присутствовал всегда, независимо от того, был тусклый день или непроглядная ночь, шел мелкий противный дождь-сеногной или светило солнце. А ветер в эти земли не забредал. И воздух всегда был душным, тяжелым и спертым.

Храбр хлопнул ладонью по шее. Поскреб вспотевшую кожу ногтями, отер ладонь о штаны и снова взялся за топорище. Наточенное до синевы лезвие взлетело в воздух и упало росчерком серебристой молнии, раскалывая кривую корягу напополам.