Охота вслепую

Помню, ты уже в шестьдесят седьмом блистал… Это ж сколько тебе, брат, было лет тогда?… Семнадцать! А сейчас, стало быть, двадцать пять… Молодец, хвалю, в семнадцать лет стать чемпионом области по стрельбе из винтовки — это тебе не… Потом ты норму кандидата в мастера выполнил, а сейчас, понимаешь, уже мастер спорта по стрельбе. И вроде как в вольной борьбе у тебя успехи немалые…

Полковник покосился на молчаливо сидящего младшего лейтенанта.

— Может, чайку с печеньицами? — Он нажал на кнопку переговорного устройства и бросил в микрофон: — Наталка, два чая и овсяное! Сейчас чаек будет. Другого не предлагаю. Другого мы с тобой еще тяпнем. Попозже. Я вот тут представление написал на новое звание. Лейтенанта получишь, Степан, вот тогда и тяпнем, а? Я таких, как ты, молодцов уважаю. Вишь ты, и борец, и стрелец, и школу милиции экстерном закончил, и заочный юрфак ЛГУ год за два… — Семаха хохотнул.

— Иван Петрович! — уловив паузу, торопливо выпалил Степан. — Так что с моим рапортом? Что-то я засиделся…

Семаха, шумно вздохнув, закивал:

— Засиделся… Ачего в бутылку сразу полез? Чего уж так прямо и «увольняйте»! Многие у нас годами сидят в ожидании чуда… Не всем же, брат, валютчиков матерых ловить и ордена на грудь вешать… Таких громких дел, как Рокотова-Файбышенко, у нас в Ленинграде не было уже лет двадцать и не предвидится. У нас же народец гнилой, все больше по пятьдесят восьмой идут… то есть, я хочу сказать, по сто девяносто первой… Таких вот молодчиков у нас в славном городе на Неве в последнее время что-то развелось… Но этими субчиками не мы, а комитет занимается. Мы в их епархию не лезем…

Секретарша Наташа, длинноногая симпатичная брюнетка с большими глазами-вишенками на смугловатом лице, принесла на подносике два стакана чаю и корзиночку с овсяным печеньем. Семаха шумно отпил, и Степан из вежливости сделал глоток. Он украдкой посмотрел вслед Наташе: странно, как это он раньше ее не замечал, хотя в кабинет начальника утро и раньше захаживал… Хороша девка — глаз не оторвать! Эх, вот бы с такой закрутить!

Полковник порасспрашивал Степана о матери, скорбно покачал головой, услышав, что она год назад умерла, оставив сыну однокомнатную квартиру на Литейном, потом поинтересовался его отношениями с сослуживцами, планами на семейную жизнь и надолго замолчал, что-то обдумывая.

— Boт что, младший лейтенант Юрьев, — наконец заявил Семаха. — Ты ведь, считай, мой крестник. Так что надо тебе помочь. Я тебе вот что скажу, сынок… Рвешься оперативкой заняться — будет у тебя оперативка. Ты и там, я думаю, со временем звезд нахватаешь не меньше, чем призов на стрельбище. Хе-хе… Ты смотри, Степа, о тебе ведь мнение хорошее.