Охота вслепую

К тому же движок на этом волжском мастодонте стоял новый, от «шестерки», что он тоже счел фактом немаловажным. Тачка была самая подходящая для предстоящего дела: старенькая, но ходкая, таких тысячи бегают по питерским улицам, так что на нее ни клиент, ни его пехота не обратят ни малейшего внимания — чиркнут взглядом и тут же забудут. К тому же все эти две недели Степан выдвигался сюда на трех разных тачках, аккуратно угнанных им от хрущоб на дальних окраинах Питера. Сегодня же он прибыл на наблюдательный пункт в собственном «жигуле», обезопасив себя от риска стать шальной добычей ретивых гаишников, шакалящих по городу в поисках угнанных тачек.

Гордившийся своим умением часами терпеливо ждать — чего угодно: очередную жертву, связника, телефонный звонок, — Сержант не испытывал ни малейших неудобств. На сиденье справа он положил пластиковую бутылку минеральной воды и завернутый в алюминиевую фольгу кусок пиццы — свой обед и ужин. Лето было на исходе, пора коротких светлых ночей уже давно миновала, и сейчас вечерний воздух, подернутый подступающей ночной мглой, был дымчатый, призрачный, хотя мелкие детали городского пейзажа еще Можно было различить.

Он взглянул на часы: через семь минут должны подъехать. Если у них ничего не случилось по дороге.

И точно: ровно через семь минут с секундами Степан увидел, как к дому подъехали два автомобиля — черный «мерседес» и здоровенный черный джип «форд-экспедишн», из которого на ходу выскочили двое рослых парней в камуфляже. Один рысцой припустил к подъезду, а второй — к «мерседесу», из которого тоже уже вышел здоровяк, как две капли воды похожий на двух других охранников. Оба настороженно оглядели друг друга, пошарили глазами окрест, дождались, пока из подъезда не выглянул третий и не махнул рукой: мол, все чисто, — и только тогда открыли правую заднюю дверцу.

Из машины неторопливо выпросталась мощная нога в черной штанине, в черном лаковом ботинке, а затем показался и сам Молчун — бывший борец-классик, а ныне вор в законе и известный петербургский авторитет. В сопровождении двух охранников Молчун вошел в подъезд. Сразу после этого вверх пополз лифт. Еще через некоторое время на верхнем этаже старого шестиэтажного здания зажглось одно окно, за ним второе.

Сержант знал уже, что это окна кухни и столовой. Потом вспыхнуло окно спальни, где уже больше часа горел приглушенный свет ночника: Таня, жена Молчуна, вернулась домой часа за два до приезда мужа и почти сразу легла. Но, видно, не спала, дожидалась супруга…

Сержант не отрываясь смотрел на освещенные окна еще минут сорок. Из подъезда вышли трое телохранителей Молчуна, сели по машинам и уехали. Через некоторое время окна квартиры на шестом этаже погасли. Сержант посмотрел на часы: начало второго.