Призраки Марта

Принялся закатывать рукава рубашки. Глаза гостьи на мгновение расширились, когда она увидела шрамы, изуродовавшие от запястий до локтей обе его руки. Закончив с рукавами, Март взъерошил пальцами аккуратно уложенные волосы. – Это я, слышишь? Только немного повыше. – Вита всхлипнула и торопливо прикрыла мученически искривившиеся губы ладонью. Тогда он присел рядом, не отводя взгляда и смотря прямо в широко распахнутые насыщенно-зеленые, совсем как в детстве, глаза. – Это все еще я…

Вита зарыдала и бросилась ему на шею.

Они так и сидели на диване в гостиной, обнявшись.

Она забралась на сиденье с ногами и удобно расположила голову на его плече; он обнимал ее одной рукой, ее ладонь лежала у него на груди.

Вита долго рыдала, отчаянно и безутешно. А Март просто гладил ее по спине, не утешая и не останавливая. Кто знает, сколько лет она носила в себе эти слезы? Он просто позволил ей выплакаться, принимая на себя всю ее боль и надеясь, что ей это принесет облегчение.

Когда у нее кончились слезы, а его рубашка окончательно промокла, Мартин разжег камин, и они просто сидели рядом, смотря на огонь.

– Скоро рассвет, – пробормотала Вита, однако не сделала и попытки подняться. – Нельзя, чтобы меня видели здесь.

Усталость брала свое – шевелиться не хотелось.

Март лениво повернул голову и посмотрел на настенные часы.

– Время еще есть. Кухарка придет только через два часа. А Пьетро и взрывом не разбудишь, пока из кухни не запахнет съестным.

– Твой раб, – хмыкнула Вита, еще раз доказывая, что Шкипер знал о нем все.

– Мой… – Мартин хотел было поправить и сказать, что Пьетро ему не раб, но запнулся, не зная, как объяснить, кем ему приходится мальчик.

 – Бывший раб, – закончил нейтрально.

Вита снова хмыкнула, на этот раз очень уж многозначительно.

– Что? – Март тут же почувствовал подвох.

– Зачем тебе мальчишка? – Она даже приподнялась, чтобы посмотреть ему в лицо. – Любишь мальчиков в постели? – Вопрос прозвучал очень буднично, и тон – абсолютно серьезный, немного деловой.

Март скосил вниз глаза.

– Ты так шутишь, да?

Сестра хихикнула и вернулась на его плечо.

– Нет так нет. Я просто спросила. – Она поерзала, устраиваясь поудобнее. – Значит, пожалел? Помню, как ты в детстве таскал в дом то раненых птиц, то дворовых щенков.

Все-таки даже в этой, сегодняшней Вите осталось очень много от Виты прежней. А с той Витой они частенько дрались.

– Я мог ему помочь, и я ему помог, – сухо отозвался Март.

– Не злись. – Сестра тут же уловила перемену в его настроении и примирительно погладила по руке."

"– И не думал, – вздохнул Март, крепче ее обнимая. – Ну а ты? Я так понимаю, обо мне ты знаешь достаточно, а я о тебе – ничего.

Вита зевнула, очевидно, пригрелась.