Призраки Марта

Не призраки фактически, не сгустки энергии, которые можно развеять правильным применением магии. Другие, такие, которые будут жить, пока жив он сам.

Первым «призраком» стала мать, не дожившая нескольких минут до спасения. Кем бы ни являлся Ширадин, он выступал против убийства женщин и детей. «Коршун» защитил бы ее так же, как не позволил умереть им с сестрой. Но Март был самонадеян и глуп, возомнив себя спасителем. Если бы он не взорвал голову пришедшего за ними убийцы, словно переспевшую тыкву, его мать осталась бы жива. Пара минут…

Потом был Бориш.

Были другие…

«Призраки» вернули его назад.

Март задолжал им слишком много, чтобы умереть сейчас, в этом домике на окраине, по своей же глупости и неосторожности.

«Призраки» никогда не позволяли ему сдаваться.

Март задышал ровнее. Боль почти полностью ушла, оставив после себя лишь отголосок в виде звона в ушах.

Открыл глаза и уперся взглядом в… темноту. Работа органов чувств постепенно восстанавливалась. Сначала Мартин почувствовал холод, влажность воздуха и запах сырой земли и только потом услышал шаги, скрип половиц и приглушенные голоса.

Звук шел откуда-то сверху.

В какой-то момент маг почувствовал себя заживо погребенным в дощатом гробу, по крышке которого кто-то нетерпеливо вышагивает, отбивая каблуками тяжелую дробь, отдающуюся эхом до самого желудка. Потом Март окончательно пришел в себя и приподнялся, обнаружив, что его движения не сковывают узкие стенки гроба – вокруг много места в ширину и мало в высоту. Удалось только неловко сесть, практически упершись макушкой в доски над головой.

Март поводил руками вокруг – ладони нащупали влажную холодную землю, никакого настила.

Потом пальцы наткнулись на что-то гладкое и тоже холодное. Похоже, на какую-то банку.

Выходит, скрипели действительно половицы. А он сам оказался в погребе.

Не рискуя и не зажигая свет – все-таки кто-то вышагивал по скрипучим половицам совсем близко – Март потянулся к своему дару и обнаружил то, о чем уже догадался: резерв был наполовину пуст. Когда его ослепило вспышкой, Мартин инстинктивно вбросил все силы в «щит». Вероятно, это и спасло ему жизнь.

Настораживало то, что резерв при таком выбросе должен был быть опустошен куда сильнее.

А это значило, что либо Март ошибся в оценке растраты энергии, либо что он провел в погребе гораздо больше времени, чем ему показалось.

Тело затекло и плохо слушалось, поэтому второй вариант был вероятнее, но и гораздо хуже первого.

Март сцепил зубы и перевел участившееся дыхание. Судя по всему, он пролежал тут немалое количество времени, поэтому спешка уже ни к чему.

Прошелся ладонями по своему телу: на месте оказались и плащ, и обувь, и даже кольцо на пальце.