Опасная помощница

Голову сдавило железным панцирем, в висках стучала кровь.

— Алисочка, успокойся, пожалуйста! — Светлана Максимовна поняла моё состояние и с сочувствием дотронулась до моего локтя. — Мы сейчас все вместе придумаем, что нам делать. Так, сначала надо принести воды.

В ту же секунду молодой юрист метнулся к дверям, а через минуту на столе передо мной появился пластиковый стаканчик. Я судорожно вцепилась в него и выпила всю воду. Пальцы тряслись.

— Алиса Михайловна, мы приносим вам свои искренние извинения. Поверьте, мы сами в шоке и не можем понять, как могла возникнуть подобная ситуация. Такое произошло впервые за всю историю нашего центра. Эмбрионы были перепутаны. Возможно, генетический материал неправильно промаркировали. Но я вам обещаю, что все виновные будут серьёзно наказаны, вплоть до крупного штрафа и увольнения. Мы это так не оставим!

— Я вам не верю… — Не узнала свой голос, он звучал хрипло. — Это мой малыш. Мой!

— Послушайте, Алиса Михайловна… Если вы решите оставить ребёнка, мы предлагаем вам сопровождение беременности и родов в нашей клинике. Мы возьмём на себя все расходы.

— Что значит… если решу оставить? — онемевшими губами произнесла я. — Что вы имеете в виду?

— Вдруг вы решите сделать аборт. В этом случае мы тоже проведём процедуру бесплатно и наилучшим образом.

Я вздрогнула всем телом, как от удара, и с ненавистью посмотрела на директрису.

— Вы, вообще, соображаете?! — едва не закричала я. — Говорить об аборте женщине, у которой было три неудачных попытки ЭКО?!

— Алисочка Михайловна, золотце, успокойтесь, пожалуйста, — заворковала дама. — Но вы же понимаете, что это не ваш ребёнок? Вы не имеете к нему никакого отношения. В нём нет ваших генов.

— Да?! Вы серьёзно?! — со слезами выпалила я. — А ничего, что он сейчас у меня внутри? Мы с ним одно целое. Я не механический робот, с которого можно снять ненужную деталь. Я любила этого ребёнка ещё до того, как смогла забеременеть! Столько лет о нём мечтала! Вы хоть понимаете, через что я прошла ради этого?!

Присутствующие скорбно переглянулись. Светлана Максимовна была готова зарыдать вместе со мной, у неё дрожали губы. А директриса смотрела на меня с терпением и сочувствием, но я ей не верила. Понимала, что эта хваткая и сильная дамочка пойдёт на что угодно, лишь бы уладить конфликт и сохранить репутацию клиники.

Вероятно, они до последнего надеялись, что эмбрион не приживётся и я не забеременею. Или забеременею, но случится ранний выкидыш. Тогда всё было бы шито-крыто. Вот поэтому они так долго молчали и не сообщали о своей ошибке…

— Хорошо-хорошо, об аборте мы больше не говорим, — ласково сказала директриса. — Но есть ещё один вариант развития событий. Вам нужно поговорить с биородителями, вернее, с отцом.