Опасность

В конце концов, я дала лорду Блумфилду слово, что попытаюсь вызвать дух Лилиан.

— Думаю, это неблагоразумно.

— Но дело не представляет никакой опасности, милорд. Если нас поймают, мы просто объясним, что я выполняю просьбу хозяина и веду расследование потусторонних явлений. Глаза Себастиана сверкнули.

— Очень хорошо, дорогая. Если нас схватят, объясняться будете сами. Но советую вспомнить, что в последний раз, когда вы попали в подобную ситуацию, вы стали моей невестой.

— Это не так-то просто забыть, милорд. И Прюденс от всей души пожалела, что не знает точно, слышал ли Себастиан прошлой ночью ее признание в любви.

В час ночи Себастиан зажег лампу на столе Блумфилда, вытащил из рукава кусок проволоки и вставил ее в замок.

— Вы всегда это с собой носите? — спросила Прюденс.

Забраться в дом не составило большого труда: замки Блумфилда, на вид огромные и неприступные, оказались не очень сложными. Себастиан без труда открыл их, и Прюденс в который раз восхитилась его талантами.

— Ночью это местечко еще ужаснее, чем днем, — прошептала Прюденс. Она стояла у Себастиана за спиной и не отрываясь смотрела, как он копается в замке стола.

 — Не понимаю, как Блумфилд может жить в таком темном, мрачном доме. Я бы с ума сошла.

Себастиан продолжал работать.

— Он и так уже сумасшедший, неужели не заметили?

— Да нет. Просто странный человек.

— Что ж, по крайней мере дом сейчас в нашем распоряжении. Блумфилд не стал откладывать отъезд. Видимо, и в самом деле боится духа Лилиан. — Себастиан почувствовал, как в замке что-то щелкнуло. Он удовлетворенно улыбнулся. — Вот так, моя любовь, откройся. Расслабься, пусти меня внутрь.

Прюденс раздраженно воскликнула:

— Вы хоть понимаете, что говорите замку те же слова, что и мне, когда мы занимаемся любовью?!

— Конечно.

У вас и у этого хорошенького, умненького замка много общего. Вы оба бесконечно забавны.

— Себастиан, иногда вы невыносимы!

— Спасибо. Я стараюсь. — Себастиан открыл первый ящик. Тот был битком набит бумагами. — Черт побери! Придется повозиться.

Прюденс подошла поближе, и края ее нового фиолетового плаща коснулись Себастиана.

— Похоже, бумаги Блумфилда находятся в полном беспорядке.

— Чего и следовало ожидать. Вот, возьмите эту пачку.

 — Себастиан протянул ей ворох бумаг. — А я просмотрю эти. — Он вытащил из ящика три журнала.

— И что я должна искать?

— Не знаю. Интерес будет представлять все, что касается Рингкросса, Оксенхема или Келинга. Кроме того, любое упоминание о крупной сумме денег. А лучше всего и то и другое.

Прюденс с любопытством взглянула на него:

— Все очень просто, моя дорогая. В природе существуют всего несколько мотивов преступлений: месть, жадность и сумасшествие. Мы имеем дело явно не с сумасшедшим.