Опасный маршрут

– После ухода жены, – весело говорил он, – сегодня я первый день чувствую себя человеком. Как, оказывается, важно иметь возможность поделится своим горем! Верно? – Аксенчук кивнул головой. – Я взял отпуск – просто не представлял себе, как в таком состоянии буду работать, как смотреть в глаза коллегам. А сегодня все это мне уже не кажется страшным. Спасибо вам, Николай Евгеньевич, от всего сердца!

– За что? – смущенно спросил Аксенчук.

– Как – за что? За то, что вы есть на земле и взяли в свое доброе сердце часть моего горя.

– Не спорьте, не спорьте! – Окаемов умышленно не дал Аксенчуку говорить, считая, что время для его исповеди еще не настало. – Мы поедем теперь за город. А к вечеру вернемся. Ведь сегодня суббота, и я приглашаю вас в «Гранд-отель». Согласны?

– Я-то с удовольствием, но…

– Простите, Николай Евгеньевич, за прямоту. Затруднение с деньгами? Забудьте. Тысячи две у меня в кармане и шестнадцать – на книжке. Были приготовлены на «Победу», но теперь семейные поездки на «Победе» отменяются! В общем, никаких разговоров! Поехали!

Целый день они в нанятом Окаемовым такси разъезжали по дачным местам. Обедали на озере в ресторане «Поплавок». По предложению Окаемова за обедом не пили.

– Побережем силы для вечера, – сказал он.

После обеда они часок поспали в сосновом лесу, а затем смотрели соревнование яхт. В город вернулись к девяти часам вечера, на квартире Аксенчука побрились и отправились в ресторан.

Все столики были заняты, но Окаемов переговорил с метрдотелем, и столик мгновенно нашелся…

Осмотревшись, Аксенчук обнаружил, что за соседним столиком пируют бросившие его друзья. Он сделал вид, будто не узнает их.

В этот вечер Окаемов узнал от Аксенчука все, узнал даже о легкомысленной девушке, сменившей Аксенчука на сына художника и сидящей сейчас в компании за соседним столом. Выслушав его исповедь, Окаемов положил свою холодную руку на руку Аксенчука и сказал:

– Вчера вы утешили меня. Теперь я буду утешать вас. Есть сильное слово – месть. И мы начнем с этих расфуфыренных индюков. – Он кивнул на соседний столик.

Заиграл оркестр. Окаемов встал, подмигнул Аксенчуку и, подойдя к соседнему столику, пригласил танцевать ту самую девушку. В течение всего танца они о чем-то оживленно разговаривали. Следующий танец Окаемов снова танцевал с ней. А затем девушка пересела за их стол и попросила извинения у Аксенчука…

Утром Аксенчук проснулся дома, снова не помня, как он оказался в своей постели. Повернув тяжелую, точно налитую свинцом голову, он увидел Окаемова, который сидел за столом и что-то писал.

– С добрым утром, коллега, – сухо, почти сердито произнес Окаемов.

И Аксенчук почувствовал себя виноватым.

– Не умею я пить, как вы, – сказал он.

– Наука не хитрая, а главное – не обязательная.